-- Я бы желалъ говорить съ вами наединѣ.
-- Мой другъ можетъ слышать все, что вы имѣете сказать мнѣ, я даже желаю, чтобы, онъ слышалъ нашъ разговоръ.
Одну минуту комиссаръ, какъ будто колебался, однако, не возражая, началъ такъ:
-- Данное мнѣ къ вамъ порученіе изъ самыхъ непріятныхъ, тѣмъ болѣе желаю я исполнить его въ возможно мягкой формѣ. Чтобы избѣгнуть ненужной огласки, я и не пошелъ на верхъ, а пригласилъ васъ сюда, и расчитываю, что вы не заставите меня прибѣгнуть къ средствамъ, которыхъ мнѣ бы очень не хотѣлось употреблять.
-- Я васъ рѣшительно не понимаю, сухо сказалъ Жюльенъ.
-- Сейчасъ поймете. Часъ тому назадъ г. прокуроръ подписалъ приказъ о вашемъ арестѣ, и поручилъ мнѣ привести его въ исполненіе.
-- Арестовать меня? воскликнулъ Жюльенъ, вы конечно ошибаетесь, милостивый государь.
-- Нѣтъ, виконтъ, не ошибаюсь, ошибка невозможна. Вѣдь васъ зовутъ Жюльенъ-Луи-Шарль де-Кальпренедъ и вы живете на бульварѣ Гаусмана No 319? Угодно вамъ видѣть приказъ г. прокурора?
-- Мнѣ достаточно знать, въ чемъ меня обвиняютъ?
-- Не хотѣлось бы мнѣ говорить вамъ это при вашемъ другѣ... но, если таково ваше желанье... на васъ падаетъ подозрѣніе въ кражѣ.