-- Дутрлезъ! гнѣвно воскликнулъ Жюльенъ:-- но онъ то и стакнулся съ моимъ врагомъ, чтобы погубить меня. Онъ, а никто другой, и выдалъ меня Матапану!
-- Что вы это говорите? въ свою очередь воскликнулъ Жакъ.-- Дутрлезъ вамъ сердечно преданъ!
-- Хороша преданность? Злѣйшій врагъ мой не могъ бы сдѣлать мнѣ больше вреда, чѣмъ онъ своею клеветою. Повторяю вамъ, что онъ одинъ могъ сообщить Матапану данныя, на основаніи которыхъ тотъ меня обвиняетъ.
-- Чортъ возьми! Вы забываете, что Дутрлезъ пригласилъ васъ завтракать съ единственною цѣлью, дать вамъ взаймы шесть тысячъ франковъ, въ которыхъ вы очень нуждались сегодня утромъ. Не его вина, если ему не пришлось оказать вамъ эту услугу; онъ цѣлый день искалъ васъ, и не могъ угадать, что вы выигрывали къ то самое время въ рулетку гораздо больше.
При послѣднихъ словахъ полицейскій комиссаръ сталь прислушиваться къ разговору, начинавшему интересовать его, не потому только, что рулетка запрещена французскими законами.
-- Вы разсудите, по какой причинѣ Дутрлезъ могъ бы преднамѣренно повредить вамъ?
-- А я почемъ знаю. Можетъ быть потому, что я не поощрилъ нѣкоторыя претензіи, на которыя онъ осмѣлился намекнуть мнѣ.
-- Претензіи?.. Вы очень меня удивляете.
-- Онъ забралъ себѣ въ голову защищать... одно лицо, на что имѣю право одинъ я... Онъ же не имѣлъ ровно никакого, что я ему и высказалъ.
-- Никогда не повѣрю, чтобы Дутрлезъ разсердился по такому пустому поводу. Еще менѣе повѣрю, чтобы онъ былъ способенъ стакнуться съ вашими врагами. Вы мнѣ лучше объясните, что онъ могъ сказать противъ васъ Матапану?