-- Господа, вмѣшался тутъ полицейскій комиссаръ, прерывая Жюльена, собиравшагося отвѣчать Куртомеру, я считаю нужнымъ предупредить васъ, что если слѣдственный судья потребуетъ, чтобы я повторилъ ему сказанное въ моемъ присутствіи обвиняемымъ, я долженъ буду исполнить его требованіе... даже если это сказанное будетъ клониться къ подтвержденію вины находящагося подъ слѣдствіемъ.
-- Особенно въ послѣднемъ случаѣ, полагаю, быстро проговорилъ Жакъ.
-- Во всѣхъ случаяхъ, господа, возразилъ комиссаръ. Теперь вы предупреждены, и совѣсть моя покойна.
-- Благодарю васъ, милостивый государь, за ваше честное предупрежденіе, живо началъ Жюльенъ, но мнѣ скрывать нечего, и я хочу, чтобы другъ мой зналъ, какъ дѣйствовалъ Дутрлезъ, и почему я считаю его причиной моего ареста. Разсказъ мой будетъ не длиненъ, и я безбоязненно повторю его на допросѣ у слѣдственнаго судьи.
-- Слава Богу, подумалъ Жакъ, онъ не уклоняется отъ объясненія, стало быть, онъ невиненъ!
-- Не увлекайтесь и въ эту сторону, продолжалъ комиссаръ, слѣдователи, вообще -- люди подозрительные, имѣя полное къ тому основаніе. Когда обвиняемый разсказываетъ нѣсколько разъ безъ всякихъ измѣненій одну и ту же исторію въ свое оправданіе, слѣдователи бываютъ склонны заподозрѣть, что она выдумана заранѣе, ради защиты себя.
-- Вѣдь онъ правъ, подумалъ Жакъ, но такая мысль не пришла бы мнѣ въ голову. Этотъ несчастный Жюльенъ разскажетъ намъ, пожалуй, заранѣе выученный урокъ.
-- Я говорю, и всегда буду говорить одну правду, гордо возразилъ братъ Арлеты.-- Тѣмъ хуже для тѣхъ, кто мнѣ не повѣритъ!
-- Будь онъ виновенъ, онъ не говорилъ бы такъ горделиво, сказалъ себѣ нѣсколько успокоенный Жакъ.
-- И я заявляю, что виною всему болтовня молодаго Дутрлеза. Сегодня утромъ за завтракомъ онъ показывалъ мнѣ опалъ, осыпанный брилліантами, увѣряя, что онъ вырвалъ его изъ рукъ какого-то человѣка, встрѣченнаго имъ этой ночью, въ потьмахъ на нашей лѣстницѣ... и что, будто, этотъ человѣкъ вошелъ въ квартиру отца, гдѣ живу и я.