-- Я не руководствуюсь чьими бы то ни было совѣтами, когда рѣчь идетъ о моихъ обязанностяхъ, строго возразилъ судья, въ душѣ сильно возмущенный непозволительнымъ обращеніемъ несчастнаго юноши. Вы знаете, продолжалъ онъ офиціальнымъ тономъ, въ чемъ васъ обвиняютъ? Садитесь и отвѣчайте на вопросы, которые я буду предлагать намъ
Жюльенъ оттолкнулъ ногою стулъ, на которомъ садятся подлежащіе допросу, и сложивъ руки воскликнулъ презрительно
-- Отвѣчать вамъ! Судьѣ, не принадлежащему къ одному общественному кругу со мною, занимающемуся по неволѣ своимъ ремесломъ, я быть можетъ и согласился бы давать показанія... я бы могъ надѣяться найдти въ немъ безпристрастіе... Но давать показанія вамъ совершенно для меня лишнее... Ясно, что вы считаете меня виновнымъ, если не отказались отъ слѣдствія... Вы не захотѣли бы подвергнуть себя возможности неловкой встрѣчи въ одной изъ свѣтскихъ гостинныхъ съ человѣкомъ, помимо вашей воли выпущеннымъ на свободу, послѣ многихъ неудачныхъ усилій съ вашей стороны погубить его во чтобы то ни стало. Вы можете допрашивать меня сколько хотите, я отвѣчать вамъ не стану!..
Слова эти окончательно поразили Адріена, онъ ожидалъ всего, кромѣ категорическаго отказа давать показанія. Но онъ не зналъ Жюльена де Кальпренеда, и не могъ имѣть понятія объ этомъ странномъ характерѣ, гордомъ и необузданномъ, никогда ни кому и ничему не подчинявшемся, кромѣ своего собственнаго каприза. Онъ не зналъ, что въ двадцать два года Жюльенъ успѣлъ уже, благодаря этой необузданности, перессориться съ своими лучшими друзьями.
Всякій слѣдственный судья приписалъ бы этотъ странный отказъ оправдать себя ловкому расчету со стороны человѣка, дѣйствительно виновнаго, и де Куртомеръ пришелъ, конечно, къ такому же заключенію.
-- Я не могу заставить васъ отвѣчать мнѣ холодно сказалъ онъ, но могу заставить меня выслушать. Я сейчасъ сообщу вамъ, въ чемъ вы обвиняетесь.
-- Я знаю это и безъ васъ! Меня обвиняютъ въ томъ, что я укралъ ожерелье у г. Матапана, а нелѣпое обвиненіе это основано на свидѣтельствѣ нѣкоего Дутрлеза.
-- Вамъ дадутъ съ ними очную ставку.
-- Пожалуй! Я скажу Дутрлезу, что онъ глупъ, а Матапану, что онъ негодяй.
-- Оскорбляя ихъ, вы себя не оправдаете