-- Неужели вы не понимаете, что вы ставите меня между двухъ огней... въ положеніе невозможное -- или сказать, что вы взяли на себя посредничество между воромъ и мною, или... солгать!
-- Какой ты ребенокъ, Адріенъ! Какъ же ты самъ не понимаешь, что если я и увезу дьявольскіе камни съ собою, это ничего не измѣнитъ въ твоемъ положеньи. Ты ихъ видѣлъ, знаешь, гдѣ они, и если не заявишь объ этомъ, не будетъ ли это такой же ложью, только не высказанной словами. Можешь ты по совѣсти продолжать слѣдствіе по этому дѣлу такъ, какъ будто не узналъ ничего новаго въ продолженіе послѣдняго часа? Ну-ка, отвѣчай? Надѣюсь, что единственное для тебя средство выдти изъ этой путаницы -- послѣдовать моему совѣту. Возврати ожерелье, уговори Матапана взять назадъ свое заявленіе прокурорскому надзору и все будетъ отлично. Меня ты одолжишь выше всякой мѣры, а совѣсти не въ чемъ будетъ тебя упрекать. Повѣрь, Жюльенъ не можетъ быть воромъ... правда ожерелье нашлось у него, но не онъ взялъ его. Когда нибудь откроется, я увѣрена въ этомъ, что его подложили въ комнату Жюльена, съ цѣлью погубить его да кстати и уморить съ горя несчастныхъ отца и сестру. Я нисколько не удивлюсь, если самъ Матапанъ окажется виновникомъ этой адской интриги, да самъ Матапанъ...
Маркиза не успѣла еще окончить своей рѣчи, какъ вошелъ дежурный чиновникъ и прошепталъ что-то на ухо Адріену.
-- Попросите подождать, отвѣтилъ тотъ нѣсколько взволнованнымъ голосомъ.
-- Что случилось? спросила маркиза.
-- Пріѣхалъ Матапанъ, и я долженъ тотчасъ же выслушать его показанье.
-- Отлично, онъ пріѣхалъ очень кстати. Я ухожу. Но мнѣ не хотѣлось бы съ нимъ встрѣтиться, научи, какъ мнѣ выйти?
-- Я сейчасъ провожу васъ на внутреннюю лѣстницу. Но, тетушка еще разъ умоляю васъ, не принуждайте, меня бросать мою службу.
-- Богъ съ тобой, я совсѣмъ этого не желаю
-- Если мы потребуете, чтобы я исполнилъ вашу волю, клянусь вамъ, я выйду въ отставку!