Послѣ минутнаго колебанія, маркиза сказала очень серьезно.
-- Меня это, повѣрь, очень опечалить, я бы никакъ не желала лишить тебя насильно твоихъ любимыхъ занятій; но что же могу я тутъ сдѣлать теперь, когда ты уже все знаешь? Ты поступишь такъ, какъ велитъ тебѣ твоя совѣсть, и я увѣрена заранѣе, что поступишь ты хорошо, какъ слѣдуетъ. Прибавляю для ясности положенья, что графъ де-Кальпренедъ никакъ не подозрѣваетъ, что я обратилась къ тебѣ, я сдѣлала это на свой страхъ, тѣмъ менѣе знаете, это Жюльенъ; ему даже неизвѣстно, что отецъ нашолъ ожерелье... никто не могъ бы сообщить ему этого. Теперь ты всѣ знаешь, выведи же меня скорѣй на лѣстницу
Послѣ этого между ними не было сказано ни одною слова. Проводивъ тетку. Адріенъ вернулся въ свой судейскій кабинетъ съ твердо принятымъ рѣшеньемъ покориться своей судьбѣ и лишить себя любимой карьеры. Ему оставалась одна возможность согласить своя судейскія и родственныя обязанности уговорить Матапана прекратить дѣло, и онъ не терялъ надежды найти въ немъ честнаго человѣка, готоваго поступить гуманно съ ничѣмъ неповинной, почтенной семьей заблудшагося молодаго человѣка. Желая переговорить Матапаномъ до возвращенія секретаря, Куртомеръ пошоль самъ позвать его въ кабинетъ. Узнавъ его по костюму между другими ожидавшими допроса свидѣтелями изъ низшаго класса, онъ только для формы спросилъ его имя и пригласилъ слѣдовать за собой.
Теперь то начиналась настоящая борьба между слѣдственнымъ судьей и потерпѣвшимъ, дуэль на жизнь и смерть, отъ исхода которой зависѣло и доброе имя почтеннаго семейства и карьера самого Адріена де-Куртомера. Если ему удастся убѣдить Матапана, не только взять назадъ свое заявленіе о пропажѣ, но и дать честное слово навсегда сохранить въ тайнѣ способъ, какимъ онъ получилъ ее обратно, онъ получите, возможность продолжать свою службу.
Приготовляясь къ борьбѣ, Куртомеръ собиралъ свои нравственныя силы и присматривался къ своему противнику. Обязанность слѣдователя -- отличная школа для распознаванія людей, она награждаетъ ихъ проницательнымъ взглядомъ, передъ которымъ смущается виновная совѣсть, но Матапанъ являлся не въ качествѣ обвиняемаго, и вошелъ въ кабинетъ съ высоко поднятою головою, даже съ нѣсколько излишней развязностью, придаваемой ему сознаньемъ его баронства и его милліоновъ. Онъ разсчитывалъ на полуоффиціальный разговоръ съ судьей, въ которомъ ему безъ труда удастся доказать виновность Жюліена, и вернуться домой, торжествуя въ душѣ свое удавшееся мщенье. Онъ зналъ по имени Жака де Куртомера, предполагалъ возможность его родства съ слѣдственнымъ судьей, но никакъ не подозрѣвалъ, чтобы Жакъ былъ его роднымъ братомъ, а тѣмъ менѣе подозрѣвалъ онъ, чтобы тетка обоихъ Куртомеровъ находилась съ самыхъ дружескихъ отношеніяхъ съ графомъ де Кальпренедомь.
Самоувѣренность Матапана произвела самое непріятное впечатлѣніе на Адріена, что отозвалось противъ его воли на его холодномъ пріемѣ, но милліонеръ не смущался такими пустяками. Слегка поклонившись, онъ едва не сѣлъ, не дожидаясь приглашеньи.
-- Садитесь, милостивый государь, сказалъ Куртомеръ, указывая ему на стулъ, а самъ усаживаясь въ свое судейское кресло, желая тѣмъ подчеркнуть ихъ оффиціальное отношеніе другъ къ другу. Прежде чѣмъ призвать къ себѣ Матапана, онъ успѣлъ запереть въ ящикъ наводившее на него ужасъ ожерелье.
-- Получили ли вы мой вызовъ?.. холодно заговорилъ онъ.
-- Только сію минуту, перервалъ Матапанъ, и какъ видите, не терялъ времени, явился тотчасъ же.
-- Секретарь мой отлучился, продолжалъ судья, я выслушаю ваше показанье, когда онъ вернется, а пока я желалъ бы поговорить съ вами о вашемъ вчерашнемъ заявленіи прокурорскому надзору.