-- Я откажусь...
-- Это будетъ еще хуже. Твой отказъ прямо послужить къ обвиненію Жюльена: еще заподозрятъ, что вы стакнулись. Впрочемъ, знаешь, кто назначенъ для производства слѣдствія?-- Мой брать Адріенъ!
-- Твой братъ... Ахъ какое счастье! Ради Бога повидайся съ нимъ, убѣди его, что Жюльенъ не виновенъ!
-- За это я не берусь. Ты не знаешь брата. Вмѣшаться въ это дѣло было бы величайшей глупостью съ моей стороны. Но успокойся, у Кальпренеда есть уже адвокатъ, гораздо болѣе вліятельный, чѣмъ я. Это наша тетушка, маркиза де Вервень, она одна умѣетъ ладить съ упрямствомъ Адріена.
-- Но знаетъ ли она, что Жюльенъ арестованъ?
-- Я сказалъ ей сегодня утромъ, и въ то же время убѣдился, что она объ этомъ дѣлѣ знаетъ гораздо больше, чѣмъ мы съ тобой; знаетъ и о твоемъ въ немъ участьи,-- конечно, о послѣднемъ не черезъ меня. Полагаю, что самъ графъ ей все разсказалъ; вчера онъ провелъ у нея вечеръ. Но тетушка сдѣлалась ужасно таинственна со мною, а это совсѣмъ не въ ея характерѣ: мнѣ она обыкновенно все говоритъ, а тутъ сказала только, что увидится сегодня утромъ съ Адріеномъ. Ты можешь быть совсѣмъ увѣренъ, что она возьметъ на себя самую энергическую защиту послѣдняго изъ де-Кальпренедовъ.
-- Поэтому, графъ предвидѣлъ арестъ сына? Онъ, быть можетъ и знаетъ уже, что Жюльенъ виновенъ?
-- Вѣроятно.
-- А знаетъ ли онъ объ его арестѣ?
-- Тетушка должна была написать ему послѣ нашего разговора; да исторія эта, вѣроятно, уже извѣстна всему вашему дому, а пожалуй и всему околодку Матапанъ конечно поспѣшилъ разблаговѣстить ее. А Кальпренедовъ, какъ ты знаешь, другіе жильцы не любятъ. Я увѣренъ, что мадемуазель де Кальпренедъ знаетъ все. Я сейчасъ встрѣтилъ ее на лѣстницѣ, глаза у нея были красные, -- видно, что она много плакала. Она рано выходитъ изъ дому... Я подумалъ -- куда бы могла она идти?