-- Еслибъ вы знали, какую огромную услугу мы мнѣ оказываете, тихо проговорилъ Жюльенъ. Благодаря вамъ я могу проучить этого негодяя, какъ онъ того стоитъ.
-- Но что же онъ вамъ сдѣлалъ? въ чемъ вся суть?
-- Рѣчь идетъ о моей сестрѣ, и вы понимаете, что дѣло серьезное.
-- О вашей сестрѣ! воскликнулъ Дутрлезъ, какимъ образомъ имя мадемуазель де-ля Кальпренедъ можетъ быть замѣшано въ такую исторію, которая можетъ кончиться дуэлью?
-- Обь ней осмѣлились говорить такъ, какъ мнѣ это не нравится, рѣзко отвѣтилъ Жюльенъ.
-- Въ такомъ случаѣ вы имѣете, полное право на удовлетвореніе. Но кто же позволилъ себѣ?
-- Кто? Шалопай, вамъ, вѣроятно, нѣсколько знакомый, такъ какъ онъ живетъ въ одномъ домѣ съ нами, Анатоль Бурлеруа.
-- Этотъ идіотъ, корчащій изъ себя свѣтскаго человѣка, хотя ему подобало бы только стоять за прилавкомъ? Это ужъ слишкомъ, и я самъ охотно бы проучилъ его. Но сколько я знаю, графъ не оказываетъ ему чести принимать его у себя, что же могъ онъ сказать о мадемуазель де-ля Кальпренедъ?
-- Собственно объ ней, конечно ничего. Еслибъ онъ осмѣлился еще оклеветать ее, я бы тутъ же проучилъ его. Но онъ позволилъ себѣ говорить вещи оскорбительныя для всѣхъ насъ.
-- И вы въ этомъ увѣрены?