-- Съ опаломъ? повторилъ Дутрлезъ, съ какимъ опаломъ?
-- А съ тѣмъ, который ты оторвалъ отъ ожерелье и имѣлъ неосторожность показать Матапану. Мы его совсѣмъ и забыли среди всѣхъ нашихъ соображеній.
-- Я совсѣмъ не забылъ, и спряталъ его въ мой письменный столъ.
-- Лучше бы было, еслибъ ты бросилъ его въ Сену.
-- И то бы лучше, я не разъ объ этомъ думалъ съ тѣхъ поръ, какъ узналъ послѣдствія моего приключенья, но мнѣ кажется, что я не имѣю на это права.
-- Да, пожалуй, что тотъ, кому принадлежитъ камень, потребуетъ его назадъ. Я даже удивляюсь, какъ онъ оставилъ его у тебя.
-- Теперь я понимаю, почему онъ скрылъ отъ меня, что опалъ его. Онъ тотчасъ же составилъ свой планъ дѣйствій, какъ ему добиться въ тотъ же день ареста Жюльена. Вѣдь сообразилъ, что я угадаю его игру и помѣшаю ей, предупредивъ отца или сына. Чтобы сбить меня съ толку, онъ притворился, будто думаетъ, что ожерелье украдено у кого нибудь изъ его жильцовъ и только попросилъ меня сохранить у себя камень
-- А ты обѣщалъ, стало быть, теперь ты обязанъ представить его слѣдственному судьѣ и разсказать свое ночное приключенье, на основаніи котораго сочли возможнымъ арестовать немедленно Кальпренеда. Матапанъ этотъ очень тонкій мошенникъ. Ты не видалъ его со вчерашняго завтрака?
-- Нѣтъ, да и не желаю видѣть.
-- Напрасно. Разговаривая съ нимъ, ты могъ бы угадать, куда онъ мѣтить, можетъ быть понялъ бы, за что онъ преслѣдуетъ Жюльена.