-- Къ тому же еще, онъ другъ нѣкоего Дутрлеза, свидѣтеля по дѣлу объ ожерелья, такъ какъ онъ самъ, конечно того не желая, навелъ меня на слѣдъ вора... Онъ встрѣтилъ его на лѣстницѣ, и даже вырвалъ у него одинъ изъ моихъ опаловъ, который и теперь еще находится въ его рукахъ.
-- Въ такомъ случаѣ, онъ не можетъ быть на сторонѣ этихъ Каль... Коль...-- рѣшительно не выговорю.
-- И все-таки онъ на ихъ сторонѣ, по причинамъ, которыхъ нѣтъ никакой надобности тебѣ объяснять. Стало быть, Куртомеръ, когда ты его встрѣтилъ, вѣроятно, шелъ отъ него... а не то, такъ отъ графа, съ которымъ онъ ходилъ сговариваться, что было бы еще хуже, ибо слѣдственный судья ему съ родни и его заступничество за Кальпренеда можетъ имѣть вѣсъ. Я готовь держать пари, что онъ уже и переговорилъ съ этимъ проклятымъ судьей: не даромъ тотъ уговаривалъ меня взять назадъ мою жалобу... Теперь все понимаю, онъ то и передалъ судьѣ мое ожерелье... Кальпренедъ отецъ нашелъ его въ комнатѣ своего сынка и попросилъ любезнаго лейтенанта передать ожерелье своему родственнику судьѣ... Жиромонъ, я прощаю тебѣ! Ты безсознательно оказалъ мнѣ большую услугу. По твоей милости я вижу ясно всѣ ихъ интриги, и знаю, что мнѣ остается дѣлать.
-- И прекрасно! Такъ ты уже не сердишься на меня?
-- Перелагаю гнѣвъ на милость; но съ условіемъ, что не будешь впредь болтать.
-- Полученный отъ тебя нагоняй послужитъ въ пользу. Будь покоенъ: я совсѣмъ не желаю съ тобою ссориться, тѣмъ болѣе, что хочу предложить тебѣ участіе въ одномъ дѣльцѣ.
-- Дѣло? Но прежде чѣмъ начать говорить объ немъ, намотай себѣ хорошенько на усъ слѣдующее: ты будешь видаться со мною всякій день, если пожелаешь, но только по вечерамъ, между восемью и девятью часами. Ранѣе этого времени ты меня обезпокоишь, да и позднѣе также.
-- Принимаю твои условія. Я буду приходить къ тебѣ послѣ моего обѣда; а какъ тебѣ захочется спать, ты меня прогонишь.
-- И ты не будешь ни передъ кѣмъ хвастаться твоимъ знакомствомъ со мною? Какую жизнь ведешь ты здѣсь?
-- Такую, что она мнѣ до смерти надоѣли. Гуляю, ѣмъ, пью... все это стоить мнѣ очень дорого и ни сколько меня не забавляетъ. Кухня ихъ безвкусная; коньякъ походить на сахарную воду, а женщины на восковыхъ куколъ; театры ихъ по своей духотѣ напоминаютъ мнѣ трюмъ...