-- Сегодня, незадолго до четырехъ часовъ, г. баронъ объявилъ мнѣ, что онъ идетъ въ четвертый этажъ... къ г. Дутрлезу, приславшему звать его къ себѣ. Г. баронъ вернулся минутъ черезъ двадцать, онъ быль очень взволнованъ и сказалъ мнѣ: я получилъ оскорбленіе, и сегодня вечеромъ дерусь на дуэли въ Нельи. Иду сейчасъ отыскивать себѣ секунданта. Дутрлезъ предлагалъ мнѣ дуэль безъ свидѣтелей, но я ему не довѣряю, онъ способенъ устроить мнѣ западню.
-- То есть, онъ самъ былъ бы способенъ устроить западню тебѣ, Альберъ! воскликнулъ Жакъ де Куртомеръ.
-- Послѣ того, продолжалъ Али. г. баронъ написалъ письмо, одѣлся весь въ черное, и приказалъ мнѣ уложить его шпаги въ ящикъ и отвезти ихъ на дебаркадеръ въ фіакрѣ. Уѣзжая, онъ отдалъ мнѣ письмо съ приказомъ, отнести его въ судебную палату ровно въ девять часовъ, если онъ къ тому времени не вернется.
-- И онъ не вернулся?
-- Нѣтъ, г. комиссаръ!... и вѣрно его уже нѣтъ на свѣтѣ... Больше я ничего не могу сказать вамъ... больше ничего не знаю.
Вышедши въ другую комнату, и притворивъ за собою дверь, комиссаръ сказалъ.
-- Я увѣренъ также какъ и вы, что Матапанъ живъ и устроилъ всю эту комедію, чтобъ повредить г. Дутрлезу, но для формы я долженъ телеграфировать въ Гавръ и разыскать кондуктора. Прошу васъ, господа, быть осторожнѣе, ни съ кѣмъ не говорить объ этомъ дѣлѣ, пока все окончательно разслѣдуется.
-- Дѣло Дутрлеза въ хорошихъ рукахъ, мы можемъ быть спокойны, отвѣчалъ Куртомеръ. крѣпко пожимая руку обязательнаго комиссара. Такъ же радушно разстался съ нимъ и Дутрлезъ, но на душѣ у него было далеко не весело.
-- Все идетъ отлично, сказалъ Жакъ, какъ только они очутились вдвоемъ на площадкѣ у квартиры графа де-Кальпренеда, я ночую на твоемъ диванѣ, мнѣ много надо передать тебѣ.
Друзья должны были умолкнуть передъ квартирою Бурлеруа, дверь была пріотворена, и изъ-за нея выглядывало нѣсколько любопытныхъ глазъ, и между прочимъ, длинный носъ стараго Бурлеруа.