-- На Боссевенъ-Авалѣ, капитанъ.
-- Что могутъ тамъ дѣлать съ фонаремъ?
-- Вѣроятно, разставляютъ сѣти для ловли омаровъ или устрицъ.
-- Отлично, мы можемъ, стало быть, позавтракать завтра свѣжими устрицами, а не, то омарами, слышишь, Дутрлезъ, ты до нихъ охотникъ.
Рано разбудилъ Жакъ Дутрлеза. Шлюпка нагруженная снарядами, полнымъ комплектомъ гребцовъ и водолазовъ ожила. Не было еще десяти часовъ, какъ они подъѣхали къ Боссевенъ-Авалю, къ большой крутой скалѣ, окруженной большими и малыми камнями, составлявшими нѣчто въ родѣ подводной плотины, на которой не трудно было разбиться американскому судну. Первымъ вышелъ изъ шлюпки Куртомеръ.
-- Отличное мѣсто для работы, сказалъ онъ, за этой скалѣ свободно размѣстятся всѣ мои водолазы... Ну теперь, Альберъ до вечера можешь отправляться на берегъ... Познакомься съ Портсальцами. Поразвлекись на берегу, тутъ иногда кое кто бываетъ. Пока мы еще только будемъ приготовляться къ настоящей работѣ.
Дутрлезъ не отказался послѣдовать совѣту Жака, провести день на берегу.
Конечно въ Портсалѣ уже знали о прибытіи яхты, и появленіе господина, одѣтаго по парижски никого не удивило. Отпустивъ свою лодку до вечера, Дутрлезъ тутъ же на маленькой пристани разговорился съ однимъ старымъ матросомъ, спросивъ его, есть ли у нихъ кто нибудь изъ пріѣзжихъ.
-- Какъ не быть, вотъ милордъ. Живетъ, въ томъ большомъ домѣ съ зелеными ставнями на верху горы, ужъ это онъ которую зиму у насъ живетъ, а въ эту и не одинъ: привезъ съ собою товарища, такого же головорѣза, какъ и самъ, они насъ старыхъ моряковъ удивляютъ своею дерзостью.
-- А что? спросилъ Дутрлезъ.