-- По твоему все отлично, даже моя трехнедѣльная скука въ Сіамскомъ отелѣ въ Брестѣ, пока ты нанималъ пароходъ и отыскивалъ водолазовъ.
-- Какяя же ты неблагодарная скотина, мой милый! Тебѣ ли не везетъ: какъ легко ты отдѣлался отъ козней Матапана. Надо же было на твое счастье, чтобъ этотъ милѣйшій кондукторъ отлично тебя запомнилъ, чтобы болтунъ Кордье догадался сказать ему твою фамилію, такъ что твое alibi было вполнѣ доказано до истеченія первыхъ сутокъ, прежде чѣмъ эта глупая исторія разнеслась по Парижу; единственный ея результатъ для тебя -- возбужденіе вящаго участья въ сердцѣ мадемуазель Арлеты.
-- Графъ не знаетъ, что ты взялъ меня съ собою?
-- Конечно нѣтъ, знаютъ объ этомъ только тетушка, да нашъ честный комиссаръ. Хотя Матапана разыскиваютъ только для формы, въ полной увѣренности, что ты не при чемъ въ его исчезновеньи, а ему все таки необходимо знать, какъ слѣдователю, гдѣ ты находишься. Не помню, говорилъ ли я тебѣ, что тетушка удостовѣрилась, что знаменитое опаловое ожерелье принадлежало одному индійскому Раджѣ, ограбленному пиратами. Г. баронъ былъ, оказывается, ничѣмъ инымъ, какъ пиратомъ; такимъ путемъ онъ и награбилъ свое богатство, что извѣстно уже и властямъ; всѣ эти свѣдѣнія послужили. конечно, въ твою пользу.
Куртомеръ распорядился достать себѣ хорошаго повара на все время своей экскурсіи, такъ что, ставъ на якорь, пріятели пообѣдали очень исправно и въ двѣнадцатомъ часу вышли на палубу. Ночь была темная, безъ одной звѣздочки, но вѣтеръ устанавливался отъ сѣверозапада.
-- Завтра будетъ хорошая погода, весело сказалъ Жакъ, славно поработаемъ?
-- Что это за огонекъ, вотъ такъ спросилъ Дутрлезъ, кажется твердая земля не съ той стороны?
-- А вотъ, спросимъ вахтеннаго. Гей! Блуарекъ! что это за огояетъ?
-- Должно быть фонарь, капитанъ, отвѣтилъ матросъ, прикладывая руку съ фуражкѣ.
-- Гдѣ онъ находится?