-- Я никого не жду, разсѣянно отвѣтилъ Жакъ; а вотъ это такъ курьезно, прибавилъ онъ, смотря на небольшую лодочку подъ парусомъ, въ болѣе близкомъ отъ нихъ разстояніи, чѣмъ та большая, вотъ такъ кормчій, какъ онъ править, видно, что не морякъ, а еще рискнулъ ѣхать одинъ въ такое опасное мѣсто, сумашедшій!
-- Готово, капитанъ, закричали матросы, и въ ту же минуту показалась на поверхности воды голова въ каскѣ, а за тѣмъ высокаго роста человѣкъ въ костюмѣ водолаза. Не безъ труда уложили его на дно четыре сильныхъ матроса.
-- Снимите съ него каску сказалъ Куртомеръ.
-- Капитанъ, проговорилъ одинъ изъ молодыхъ матросовъ, все время не сводившій глазъ съ парусной лодки, тотъ парижанинъ правитъ прямо на камни.
-- А Богъ съ нимъ, его дѣло, разсѣянно отвѣтилъ Жакъ, нагибаясь надъ утопленникомъ, съ котораго на конецъ сняли каску.
-- Боже мой, воскликнулъ Куртомеръ, вѣдь это Матапанъ.
-- Быть не можетъ! сказалъ нагибаясь въ свою очередь Дутрлезъ.
-- Онъ, навѣрно! Развѣ ты не узнаешь его лице. Теперь я все понимаю. Г. баронъ узналъ какимъ-то путемъ тайну графа и, отправляясь на добычу, сыгралъ съ тобою злую шутку... Скажи, Альберъ, у твоего вчерашняго англичанина не было ли пронятыхъ ушей.
-- Были, помню, меня это очень удивило.
Теперь все ясно, никто другой, какъ достойный его другъ Жиромонъ отправилъ г. барона "ut patres" и теперь летитъ всѣми силами пара къ Парижъ завладѣть его сокровищами, не безъ содѣйствія, конечно, честнаго Али, да и Маршфруа, пожалуй.