-- Не знаю; убѣдившись окончательно, что это вы, я пересталъ смотрѣть.
-- Очень жаль, вы можетъ быть могли бы найдти объясненіе загадки, которое я напрасно ищу цѣлый мѣсяцъ, сказалъ задумчиво Жюльенъ. Отецъ спалъ вѣроятно?
-- Огня у него небыло.
-- А у сестры?
-- У нея горѣла лампа, отвѣчалъ краснѣя Дутрлезъ.
-- Жюльенъ опять умолкъ, разсѣянно проглотилъ стаканъ вина и, положивъ локти на столь, задумался. Дутрлезъ внимательно слѣдилъ за выраженіемъ его лица; предъидущій разговоръ не измѣнялъ взгляда его на ночное приключеніе, напротивъ, узнавъ о карточномъ долгѣ де-ля-Кальпренеда и о предполагаемой дуэли съ Бурлеруа, онъ еще болѣе утвердился въ своемъ мнѣніи, что Жюльенъ, горя нетерпѣньемъ расплатиться съ своимъ оскорбителемъ рѣшился для этого разстаться съ семейными брилліантами и носилъ ихъ куда-нибудь, чтобы заложить немедленно, ночью же это ему, къ счастью, не удалось.
-- А теперь я помогу, и надѣюсь, что въ другой разъ онъ скорѣе обратится ко мнѣ, чѣмъ къ ростовщикамъ, хотя причина, заставившая его взяться за брилліанты, самая извинительная изъ всѣхъ, и я почти не смѣю осуждать его, продолжалъ думать Дутрлезъ, пока Жюльенъ, не ѣвшій почти ничего за завтракомъ, все еще сидѣлъ задумавшись и вскорѣ совершенно машинально закурилъ сигару, даже забывъ предложить другую своему амфитріону.
За десертомъ Дутрлезъ всѣми силами старался развлечь своего собесѣдника, въ то же время усердно подливая ему то одного, то другаго ликера, въ надеждѣ, что подъ ихъ вліяніемъ наступить наконецъ минута полной откровенности, и ему удастся узнать исторію своего ночнаго трофея, который все еще лежалъ въ его карманѣ. Наконецъ-то Жюльенъ разговорился объ обычныхъ посѣтителяхъ ихъ клуба.
-- Видѣть ихъ каждый вечеръ, сказалъ онъ въ отвѣтъ на юмористическую выходку Дутрлеза, просто убійственно, а платить за-это удовольствіе нѣсколько сотъ франковъ ежедневно уже совсѣмъ глупо, согласенъ съ вами, и очень былъ бы радъ отъ нихъ отдѣлаться.
-- Да развѣ это трудно, выходите изъ клуба, я выйду вмѣстѣ съ вами, мнѣ игра окончательно надоѣла.