-- Вы отгадали, отвѣтилъ онъ, открывая опалъ, я не хотѣлъ было говорить вамъ, чтобы чтобы васъ не потревожить: но человѣкъ, встрѣченный мною сегодня на лѣстницѣ, дѣйствительно. должно быть воръ. Этотъ камень составлялъ часть какого нибудь драгоцѣннаго украшенія, которое онъ держалъ въ рукахъ, и я оборвалъ цѣпочку, стараясь завладѣть его рукою.
-- Позвольте, пожалуйста, посмотрѣть камень поближе, сказалъ баронъ. протягивая руку. Глаза его блестѣли и руки слегка задрожали, когда, осмотрѣвъ опалъ, онъ положилъ его обратно из столь. Дутрлезу показалось, что лице барона приняло какое-то особенное выраженье
-- Такъ мы думаете, что опалъ украденъ у графа?
-- Нѣтъ, ни я, ни Жюльенъ, мы этого не думаемъ, отвѣчалъ Альберъ.
-- Это, впрочемъ, все равно. У кого-нибудь онъ да украденъ, и я непремѣнно разыщу вора, въ этомъ нашъ общій интересъ. Воръ долженъ быть домашній. Я не прошу васъ отдать мнѣ это вещественное доказательство кражи, но, надѣюсь, вы сохраните его у себя, пока я не выясню этого дѣла.
-- Можете быть въ томъ совершенно увѣрены.
-- Въ такомъ случаѣ, и не замедлю отыскать владѣльца украденнаго колье... А послѣ мы увидимъ... Но вотъ ужъ скоро часъ, сказалъ онъ. посмотрѣвъ на часы, а моего знакомаго все нѣтъ, и мнѣ пора... прибавилъ онъ, быстро вставая.
Дутрлезъ не удерживалъ его, онъ и такъ упрекалъ себя за болтливость и боялся выболтать еще болѣе.
II.
Bъ домашней жизни Кальпренедовъ въ послѣднее время произошло немало перемѣнъ. Сокращены домовые расходы, уменьшена прислуга и экипажи. Со смертью графини все измѣнилось, она точно унесла съ собою въ могилу радость и счастье домашняго очага. Завтракъ уже не собиралъ членовъ семьи за общимъ столомъ. Графъ, падкій на разныя рискованныя предпріятія, отъ которыхъ его удерживала жена, послѣ ея смерти предался спекуляціямъ и почти окончательно разорился. Но несчастія и неудачи при его неумѣніи вести дѣла не измѣнили его гордаго характера, не ослабили въ немъ мужества: онъ все еще держалъ высоко голову, сознавая себя честнымъ человѣкъ, вредившимъ своими спекуляціями только себѣ и своимъ и никому постороннему.