-- Такъ... какъ вы этого пожелаете, папа, отвѣчала Арлета. не безъ шаловливо насмѣшливаго оттѣнка въ голосѣ.
-- Ты опять уклоняешься отъ прямаго отвѣта на мой вопросъ. Нѣтъ, я серьезно прошу тебя, сказать искренно, кагь бы ты отнеслась гь моему жениху?
-- По совѣсти, папа, я не могу ничего сказать. пока не узнаю, кто онъ и что за человѣкъ.
-- Ему тридцать лѣтъ, онъ очень недуренъ собою, съ прекрасными манерами, и я имѣю данныя думать, что у него и душа прекрасная. Я не знаю навѣрно цифру его дохода, но знаю, что она не ниже той, какую я считаю необходимой для вашего благосостоянія. Одно, въ чемъ можно упрекнуть его, это въ праздности, и немного легкомъ образѣ жизни. Но ты исправишь его своимъ вліяніемъ, а а найду ему занятіе, которое обогатитъ насъ всѣхъ. Ты не догадываешься, кого я имѣю въ виду?
-- Нисколько, папа.
-- Ну, такъ я помогу тебѣ: знаешь нашего сосѣда, живущаго на верху... Дутрлеза?
-- Онъ!... воскликнула молодая дѣвушка, дрожащимъ голосомъ, сердце ея забилось такъ сильно, что она едва могла говорить. Такъ вы за него хотите отдать меня... милый папа?
-- Что? спросилъ графъ, сильно нахмуривая брови, кто хочетъ отдать тебя за какого-то Дутрлеза? Не чего сказать, прекрасное имя для дочери графа де-ля Кальпренеда! Надѣюсь, что ты не. думаешь объ немъ, Арлета!
-- Нѣтъ, папа... отвѣчала блѣдная какъ полотно молодая дѣвушка, простите... я подумала, мнѣ показалось..
-- Какъ ты могла думать, чтобы я собирался отдать тебя за человѣка, хотя и принятаго къ нашемъ кругу, но къ нему не принадлежащаго но рожденья. Я заговорилъ объ Дутрлезѣ потому только, что онъ знаетъ моего жениха и даже очень съ нимъ друженъ; ты и теперь не догадываешься7