-- Если таково твое призванье, оно будетъ очень кстати Кальпренедъ имѣетъ предложить тебѣ нѣчто подобное.
-- Вотъ не думалъ, что вашъ другъ заинтересованъ современнымъ состояніемъ географіи, мнѣ, напротивъ, казалось, что онъ занимается только улучшеніемъ своего собственнаго состоянія, да и то не совсѣмъ удачно.
-- Это дѣло не наше. Скажу одно, если мадемуазель Кальпренедъ согласится быть твоей женою, ты будешь не въ потерѣ.
-- Но она-то, тетушка, ничего не выиграетъ, посмотрите на меня; развѣ я способенъ быть хорошимъ мужемъ? Однако прощайте! уйду, чтобы не соблазниться вашимъ предложеньемъ.
-- Не удерживаю тебя теперь; но если ты не придешь ко мнѣ вечеромъ, я лишу тебя наслѣдства: помни это, сумасшедшій.
Угроза не смутила Жака, онъ обнялъ маркизу, поцѣловалъ въ обѣ щеки и буквально выбѣжалъ изъ ея будуара, какъ школьникъ отъ строгаго наставника.
На улицѣ онъ почувствовалъ, что не дурно было бы и позавтракать, и направился въ одинъ изъ кафе Елисейскихъ полей, именно въ ту минуту, когда Жюльенъ съ Дутрлезомъ въ кафе-Ришъ приступали уже къ ликерамъ и десерту. Въ ресторанѣ онъ нашелъ нѣкоторыхъ членовъ своего клуба, въ томъ числѣ Анатоля Бурлеруа, завтракавшихъ у одного илъ столиковъ. Онъ вообще не любилъ буржуазнаго сосѣда по квартирѣ своего друга Альбера, а въ этотъ день лице Анатоля было для него тѣмъ болѣе непріятно, что напоминало недавній проигрышъ. большая часть котораго попала въ карманъ Бурлеруа. Отдѣлавшись отъ знакомыхъ холоднымъ поклономъ, онъ занялъ мѣсто подальше отъ нихъ.
-- Еслибъ мой бѣдный Альберъ зналъ, подумалъ онъ, куда мѣтитъ тетушка, какъ бы онъ испугался, но онъ можетъ быть покоенъ, я низачто не соглашусь стать ему поперекъ дороги...
Вскорѣ его мысли приняли другое направленіе, вниманьемъ его завладѣла типичная фигура мужчины, сидѣвшаго напротивъ его столика, внутри ресторана. Немолодой, средняго роста, широкоплечій съ сильно развитыми мускулами и костлявымъ, продолговатымъ, смуглымъ лицемъ. указывающимъ на южное происхожденіе, онъ смотрѣлъ иностранцемъ. Одежда же его такъ рѣзко отличалась отъ парижскихъ модъ, что невольно обращала на себя вниманіе не одного Куртомера. На старомодномъ жилетѣ иностранца висѣла цѣпь толщиною чуть не въ морской канатъ, а на мускулистыхъ пальцахъ его блестѣло нѣсколько колецъ съ огромными камнями.
-- Должно быть американецъ изъ южныхъ штатовъ, подумалъ Жакъ, но хотя, что странно, я точно гдѣ-то его видѣлъ. Тутъ онъ замѣтилъ, что и американецъ въ свою очередь смотритъ за него, глаза ихъ встрѣтились. Неужели и онъ меня знаетъ? гдѣ же это мы встрѣчались съ нимъ -- навѣрно только не въ гостинной моей тетушки маркизы или ея знакомыхъ.