-- Вы дѣйствительно видите его передъ собою, капитанъ, сказалъ со смѣхомъ человѣкъ въ капюшонѣ.
-- Теперь понимаю, почему ваше лицо показалось мнѣ знакомымъ.
-- Понимаете конечно я то, почему я считаю себя обязаннымъ вамъ жизнію.
-- Припоминаю, по крайней мѣръ, что мнѣ очень хотѣлось васъ повѣсить, холодно отвѣтилъ Куртомеръ.
-- Я на васъ не претендую, капитанъ, очень естественно, что вы приняли меня за ихъ добровольнаго сообщника и приказали надѣть на меня кандалы, но когда дѣло объяснилось и я заговорилъ съ вами пофранцузски, вы приняли меня подъ слою защиту передъ военнымъ судомъ, чего я никогда не забуду.
-- То есть, я сказалъ передъ судомъ, что показанія китайцевъ, будто вы добровольно перешли къ нимъ и даже помогали имъ овладѣть судномъ, на которомъ передъ тѣмъ служили, ничѣмъ не подтвердились, но я не защищалъ васъ... Такъ что же вамъ отъ меня нужно? прибавилъ презрительно Жакъ.
-- Поблагодарить васъ, капитанъ.
-- Можете оставить при себѣ вашу благодарность.
-- Я вамъ ее не навязываю, но понятно...
-- Да, вы съ тѣхъ поръ разбогатѣли? перебилъ его Куртомеръ.