Странно, подумалъ онъ. Жюльенъ еще не могъ успѣть раздѣться и лечь въ постель а, пожалуй, онъ настолько пьянъ, что не можетъ сразу попасть къ себѣ въ комнату и лежитъ гдѣ нибудь въ корридорѣ на полу, а не то ищетъ свѣчу и спички. Вотъ я и не пьянъ, а не имѣлъ же иъ. при себѣ, когда онѣ такъ были мнѣ нужны. На темной лѣстницѣ будь моя спичечница при мнѣ, я бы зналъ навѣрное, кто мнѣ встрѣтился... А-ну какъ это воръ распоряжается теперь въ ихъ квартирѣ?.. вздоръ, у вора не могло бы быть ключа отъ парадной двери.

Размышляя такимъ образомъ, Альберъ не спускалъ глазъ съ оконъ противоположнаго флигеля, ярко освященныхъ полною луною на совершенно безоблачномъ небѣ. Занавѣсы были подняты и вглядѣвшись. Альберъ сталъ ясно различать двигающуюся у оконъ тѣнь.

-- Такъ, я не ошибся, думалъ онъ теперь, бѣдняга въ такомъ видѣ, что ни какъ не можетъ улечься за. постель и бродить, самъ не зная зачѣмъ... однако это точно не онъ... Жюльенъ ниже ростомъ и худѣе... впрочемъ при этомъ неопредѣленномъ освѣщеніи развѣ можно вѣрно судить о ростѣ... вотъ онъ исчезъ, должно быть улегся, не зажигая огня; пора и мнѣ послѣдовать его примѣру.

Онъ собирался отойдти отъ окна, когда тѣнь показалась въ слѣдующей комнатѣ.

-- Нѣтъ, не улегся, а перешелъ въ кабинетъ, опять бродить у оконъ, точно нарочно, чтобы дать мнѣ возможность убѣдиться, что это дѣйствительно онъ... вотъ онъ нагибается, будто становится на колѣни, что же это значить, ровно ничего не понимаю... опять исчезъ... однако довольно, пора спать. Развѣ можно угадать, чего хочетъ человѣкъ послѣ слишкомъ веселаго ужина. Завтра увижу его въ клубѣ и спрошу, что съ нимъ было ночью, чего онъ искалъ у оконъ, на полу.

Альберъ, озябнувъ въ нетопленной библіотекѣ, рѣшился перейдти къ себѣ въ спальню, которая точно также какъ въ лѣвомъ флигелѣ, спальня Арлеты, была послѣднею въ анфиладѣ. Въ спальнѣ, по обыкновенію, топился каминъ и горѣла лампа, и на столѣ, по разъ данному Дутрлезомъ приказанію, кипѣлъ настоящій русскій самоваръ, и былъ приготовленъ чайный сервизъ.

-- Ахъ, какъ здѣсь тепло и хорошо, къ черту Жюльена съ его тѣнью, ничего не можетъ быть пріятнѣе въ такую пору, какъ чашка горячаго чаю.

Подходя къ столу, чтобы взяться за чайницу, Альберъ вспомнилъ, что до сихъ поръ не осмотрѣлъ еще своего трофея, вырванную имъ у ночнаго противника цѣпочку, и вынулъ ее изъ кармана. Осыпанный брилліантами крупный овалъ висѣлъ на оборванной цѣпочкѣ, самой тонкой работы, повидимому составлявшей подвѣску къ цѣнному колье или браслету.

-- Это что-жь такое?.. опалъ великолѣпный, какой цвѣтъ! какая вода! воромъ-то оказываюсь я самъ, какъ это я, хотя и въ темнотѣ, не ощупалъ камни, а думалъ, что у меня въ рукахъ осталось нѣсколько звеньевъ толстой цѣпи. Да и что за чудо, зачѣмъ понадобилось Жюльену носить cъ собою по ночамъ такую драгоцѣнную вещь. Что это быль Жюльенъ -- въ этомъ теперь нѣтъ сомнѣнья; графъ никогда не возвращается такъ поздно, но откуда могъ взять Жюльенъ этотъ опалъ, зачѣмъ ему самому имѣть такое колье, или браслетъ, а я никогда ни видѣлъ ничего подобнаго на мадемуазель де-дя-Кальпренедъ, да молодыя дѣвушки, сколько я знаю, не носятъ брилліантовъ. Эти, вѣроятно, принадлежали ея матери, но зачѣмъ попали они въ руки Жюльена, зачѣмъ?..

Новая мысль пришла въ голову Дутрлезу, когда онъ разсматривалъ опалъ, поворачивая его ко всѣ стороны и любуясь его рѣдкой красотой; и лицо его замѣтно омрачилось.