-- Семейная, наслѣдственная? Это право забавно! У кого есть дѣйствительно предки, тотъ не называется Матапаномъ.
-- Онъ очень богатъ и любитъ драгоцѣнные камни.
-- Положимъ, что и такъ; я допускаю, что ожерелье его, и что оно исчезло, но на какомъ же основаньи обвиняетъ онъ Жюльена?
-- На основаньи одного обстоятельства, происшедшаго этой ночью въ его домѣ, и сообщеннаго ему однимъ изъ его жильцовъ, нѣкіимъ Дутрлезомъ.
-- Дутрлезъ? Да, я его знаю... онъ бывалъ у меня; я приглашала его ради племянника моего. Жака, съ которымъ онъ очень друженъ... Жакъ еще сегодня расхваливалъ мнѣ своего друга... Но что же видѣлъ Дутрлезъ?
-- Онъ ничего не видалъ... Все произошло въ темнотѣ... Онъ слышалъ, какъ какой то мужчина вышелъ изъ квартиры Матапана я вошелъ въ нашу.
-- И на этомъ только основаньи Матапанъ осмѣливается обвинять де-Кальпренеда? Знаете, что это просто смѣшно!
-- Я это и сказалъ ему, когда онъ заявилъ свое обвиненье и затѣмъ выгналъ его изъ своей квартиры.
-- И прекрасно сдѣлали.
-- Да конечно, я не могъ поступить иначе; онъ имѣлъ дерзость предложить мнѣ заплатить за его молчанье рукою Арлеты.