-- Теперь вы видите ясно, что сынъ мой погибъ, совершенно хладнокровно отвѣтилъ ей г-нъ де-Кальпренедъ.
-- Совсѣмъ не вижу... устроить это все таки можно. Принадлежащее Матапану должно быть возвращено Матапану, мы и возвратимъ... отъ имени неизвѣстнаго.
-- А вы думаете, что это легко сдѣлать? по какъ же? Черезъ почту?-- у меня тамъ спросятъ мое имя. Черезъ коммиссіонера, и того подвергнуть допросу; да за всѣми нами, вѣроятно, уже слѣдить. Не могу же я подбросить украденную вещь у двери Матапана, -- все равно угадаютъ, кто это сдѣлалъ...
-- А что, еслибъ мы прямо отнесли его сами Матапану? возразила задумчиво Маркиза.
-- И сказалъ бы, что я нашелъ его. Нѣтъ, я не хочу лгать. Еслибъ Матапанъ не оскорбилъ меня своимъ предложеніемъ Арлетѣ. я сказалъ бы ему всю правду. Какія бы ни вышли изъ того послѣдствія, мы бы вмѣстѣ допросили Жюльена, и, быть можетъ, онъ бы оправдался. Но теперь, послѣ угрозъ Матапана это невозможно.
Маркиза казалась очень смущенной, въ такомъ нерѣшительномъ раздумьѣ, какое съ нею случалось очень рѣдко, обыкновенно она всегда знала что ей дѣлать.
-- Да почему бы мнѣ и не оставить этихъ опаловъ у себя? заговорила она послѣ продолжительнаго молчанья. Конечно не надолго... пока выяснится окончательно, какое направленіе приметъ эта несчастная исторія.
-- Неужели вы сдѣлаете это для меня? воскликнулъ тронутый графъ.
-- Сдѣлаю охотно, покойно отвѣтила маркиза. И ни какой особенной заслуги въ этомъ съ моей стороны не будетъ. Еслибъ даже, противъ всякаго вѣроятія, и нашли опалы у меня, никто, надѣюсь, меня не приметъ за укрывательницу краденыхъ вещей. Совѣсть моя покойна, я оказываю услугу моему лучшему другу, и никому не приношу этимъ вреда. Г. Матапанъ обойдется нѣкоторое время безъ своихъ фамильныхъ драгоцѣнностей, а я, между тѣмъ, имѣя ихь часто передъ глазами, быть можетъ, вспомню, гдѣ я ихъ видала прежде... Я бы дала десять лѣтъ... нѣтъ, слишкомъ много, я, пожалуй столько и не проживу... но годъ жизни дала бы охотно, чтобы убѣдиться въ томъ, что этотъ мошенникъ самъ укралъ ихъ когда то.
-- Жюльенъ этимъ все равно не оправдался бы грустно возразилъ графъ.