-- Правда, но пока противъ него нѣтъ никакихъ уликъ: мы одни это знаемъ и ни вы не обязаны доносить ни мнѣ, ни Арлетѣ на брата, стало быть все и останется недоказаннымъ. Когда же придетъ время, и думаю такъ возвратить ожерелье, что Матапану не придетъ въ голову откуда оно явилось... а теперь поговоримъ лучше о самомъ Жюльенѣ... Онъ не можетъ оставаться въ Парижѣ, и какъ вы спрашивали моего мнѣнія...
Но маркизѣ не удалось и на этотъ разъ высказаться, она стала прислушиваться. Не смотря на ея слишкомъ шестьдесятъ лѣтъ, слухъ у нея былъ еще очень тонокъ, я она тотчасъ же услыхала шумъ въ передней.
-- Это, должно быть, пріѣхалъ Жакъ, сказала она. Ни слова при немъ объ этомъ дѣлѣ. Чѣмъ меньше лицъ будутъ знать его, тѣмъ лучше...
-- Онъ, вѣроятно, пріѣхалъ сказать мнѣ, что Жюльенъ появился въ клубѣ. Я пойду къ нему навстрѣчу...
Дверь отворилась, но Франсуа не явился съ докладомъ о посѣтителѣ. Получивъ приказаніе маркизы, онъ въ этотъ вечеръ, ни о комъ бы не доложилъ ей, кромѣ Жака де Куртомера, а тотъ, кто самовольно прорвался въ гостинную Г-жи де-Вервень, хотя и походилъ нѣсколько на Жака, но былъ гораздо его старше, серьезнѣй; волосы, его, такіе же густые и вьющіеся, какъ и у Жака, начинали уже сѣдѣть.
-- Какъ это ты, Адріенъ? воскликнула маркиза: какая муха тебя укусила? Едва прошелъ часъ послѣ того, какъ мы разстались... Я ждала Жака, а никакъ не тебя!
-- И я тетушка, никакъ не думалъ быть сегодня у васъ.
-- Говори же скорѣе, зачѣмъ ты пріѣхалъ? Надѣюсь, у тебя ничего особеннаго не случилось?
-- Нѣтъ, тетушка, я пріѣхалъ переговорить съ вами объ... слѣдственный судья остановился.
Графъ де-Кальпренедъ всталъ со своего мѣста.