Отецъ несчастнаго Жюльена сильно поблѣднѣлъ при этихъ словахъ слѣдственнаго судьи; но тотъ, смотрѣвшій все время на тетку, не могъ этого замѣтить, а маркиза желая скрыть свое смущеніе, начала мѣшать дрова въ каминѣ.
-- Неужели? сказала она равнодушнымъ гономъ, хотя сердце ея сильно билось. А домъ этотъ великолѣпный и въ одномъ изъ лучшихъ кварталовъ; но теперь воры ничего и никого не уважаютъ -- имъ бы только поживиться! Вы сдѣлаете, любезный графъ хорошо, устроивъ двойные замки въ вашей квартирѣ... Но у кого же изъ жильцовъ произошло воровство, Адріенъ?
-- У самого домовладѣльца, г. Матапана, онъ живетъ къ нижнемъ этажѣ.
-- Что-же у него украли? также равнодушно спросила маркиза. Графъ молчалъ, у него не хватало голоса заговорятъ...
-- Кажется, брилліанты, но навѣрно не знаю. Товарищъ передавъ мнѣ только поверхностныя свѣденія о дѣлѣ, заявленіе о пропажѣ подано въ слѣдственную камеру часа три-четыре тому назадъ, не болѣе. Говорятъ, что дѣло это будетъ идъ самыхъ интересныхъ. Меня назначаютъ слѣдователемъ, потому именно, что оно требуетъ большой осторожности и такта.
-- Адріенъ, ты самъ дѣлаешь себѣ комплименты, мой другъ! Не сердись, я пошутила.... я знаю давно, что ты примѣрный слѣдователь... и примѣрный племянникъ, въ этомъ я не сомнѣвалась... Но скажи, пожалуйста, къ чему потребовались твои, изъ ряду вонъ выходящія способности, для допроса... обыкновеннаго воришки?
-- То-то и есть, что воръ этотъ, какъ говорятъ, не изъ обыкновенныхъ; имѣются какія то данныя къ подозрѣнію одного изъ жильцовъ. Я не получилъ еще предписанья приступить къ слѣдствію и никакихъ подробностей дѣла не знаю, но вѣроятно, придется допрашивать всѣхъ живущихъ въ домѣ и допрашивать мнѣ, если я возьму на себя слѣдствіе по этому дѣлу. Это-то и побудило меня обратиться къ вамъ, милая тетушка. Графъ, я это знаю, вашъ близкій другъ, а я вынужденъ буду вызвать въ свидѣтели и его, но я могу отказаться вести это дѣло... Вотъ я и пріѣхалъ васъ спросить, какъ долженъ я поступитъ?.. А какъ счастливый случай привелъ меня встрѣтить у васъ господина де-Кальпренеда, то и обращаюсь съ моимъ вопросомъ и къ нему.
Наступило непродолжительное молчаніе; оба, и графъ и маркиза, не рѣшались дать отвѣта не подумавши.
-- Я не могу сомнѣваться въ томъ, что Адріенъ искрененъ со мною, и устраиваетъ намъ ловушку, думала маркиза; онъ не можетъ не дорожить мною, да и просто на просто меня безъ всякаго разсчета привыкъ любить,-- я это знаю; къ тому же этой не въ его характерѣ -- онъ хитрить не умѣетъ; стало быть онъ дѣйствительно знаетъ только то, что въ домѣ Матапана произошло воровство, но, что подозрѣніе падаетъ на Жюльена, ему еще неизвѣстно. Въ виду этого я должна быть довольна, если онъ, а не другой, поведетъ слѣдствіе. Онъ справедливъ, понимаетъ вещи, и не станетъ нападать чрезъ мѣру на сына моего бѣднаго Робера. Я одного боюсь, чтобъ онъ не отказался изъ деликатности, когда узнаетъ, что подозрѣваютъ человѣка знакомаго мнѣ и ему... Во всякомъ случаѣ, мое дѣло совѣтовать ему не отказываться".
Не такъ думалъ графъ. Онъ напротинъ былъ увѣренъ, что слѣдственный судья знаетъ, на кого заявлено подозрѣніе, и заранѣе хочетъ выгородить себя передъ теткой, если ему, какъ это несомнѣнно будетъ, придется въ послѣдствіи дѣйствовать противъ Жюльена. Тогда онъ скажетъ, что отказываться уже поздно, и защититъ себя предъ маркизой своимъ судейскимъ долгомъ. Графъ зналъ что между нимъ и старшимъ Куртомеромъ никогда не существовало симпатіи и боялся его проницательности, но все таки не рѣшался просить его отказаться отъ слѣдствія, боясь, во первыхъ, оскорбить его самолюбіе, а потомъ, заранѣе набросить тѣнь подозрѣнія на сына. Онъ собирался предоставить слово маркизѣ: а та, недождавшись отвѣта своего стараго друга, наконецъ заговорила согласно своему собственному взгляду за дѣло.