-- Мамед! -- прохрипела дверь голосом, похожим на голос векиль-баши.
Шашка дрогнула и замерла.
-- Мамед!
-- Я, вахмистр.
-- Пусти, нужно мне.
В окошке двери возник белый глаз, опухшая, расцарапанная щека, растрепанный ус над искривленной губой.
Мамед не узнал лица векиль-баши.
-- Идем, что ли, -- проворчал он ласково, пропуская его вперед.
Векиль-баши остановился у дверей уборной.
-- За что он меня так?