-- Царство Мое не от мира сего, -- размышлял он над словами Учителя и устало смыкал на ходу ресницы.
Но на мосту, перекинутом через долину Тиронеон, он повстречал целую торжественную процессию.
Он сразу же признал в этих надменно выступавших людях членов синедриона, но эти их надменность и торжественность вызвали у него сейчас лишь брезгливое чувство тошноты. Он увидел торжественное облачение Каиафы, делавшее его таким напыщенным, и вдруг вспомнил безмятежно младенческую улыбку и слова:
-- Взгляните на лилии полевые...
-- Тут правда? -- точно спросил он кого-то.
И дрогнул, вдруг поймав взором Учителя.
Он простонал и остановился.
Учитель шел, шел впереди всех со связанными руками, со следами тяжелых побоев на лице. И вокруг его шеи была обмотана веревка.
Как знак осуждения на смерть.
-- Свершилось? -- спросил себя Иуда мысленно, чувствуя холод на щеках.