Он обмотал веревку вокруг своей шеи, медленно двинулся вперед.
Под сводом Дамасских ворот он услышал запальчивый голос Фомы:
-- А я еще поговорю с тобою о Нем! Ты слышишь?
Он глухо ответил:
-- Ишь мавеф! Я! И если бы мне уснуть!
И неудовлетворенная жажда сжимала горло клещами. И в долине Кедрона пели птицы:
-- Взгляните на лилии полевые...
Была ночь, сумрачная и шумная. Ветер не переставая гудел в вершинах гранат и лавров, и деревья обширного Гефсиманского сада сердито размахивали ветками, негодуя и будто приготовляясь к бою.
А Иуда одиноко сидел на скале, где молился в ту зловещую ночь предательства Учитель.
В ту незабвенную ночь.