-- Позови ангелов на защиту Свою! Ты Единый Могущий!
-- Отвечай! -- крикнул Фома неистово.
И увидев веревку, обмотанную вкруг шеи Иуды, он схватил конец ее и резко дернул к себе Иуду. Голова Иуды перекосилась от толчка, и космы волос шевельнулись, падая на лоб, но он только просительно махнул Фоме рукою:
-- Не мешай мне молиться, Фома.
И его перекошенное лицо было так страшно, что Фома подчинился просьбе и двинулся было прочь, сойдя со скалы. Но тотчас же вернулся и, снова поймав конец веревки вкруг шеи Иуды, он сдернул его со скалы.
-- Богохульник проклятый, -- выкрикнул он вне себя, вращая выпуклыми глазами. Иуда с позеленевшим лицом стал перед ним. И опять устало опустился наземь у ног Фомы.
-- Вот слушай, Фома! -- выговорил он вкрадчиво, точно совсем не замечая гнева Фомы. -- Вот слушай, Фома. -- Неужели ты думаешь, -- начал он через мгновение, устало хлопал глазами, -- ужели ты думаешь, что Учитель согласился бы поднять мятеж против Рима и, разрубив мечом его железное иго, сесть на престол Давида? А ведь Он -- Единый Достойный! И Единый Могущий! Единый! Он! -- завопил Иуда, точно давясь.
-- Единый Достойный, -- благоговейно прошептал и Фома.
-- Ну, и вот, -- снова воскликнул Иуда, -- и вот ужели ты думаешь, что Он согласился бы? Он, благословляющий наносящих Ему обиды? Всех почитающий за братьев Своих? Он, все простивший и все возлюбивший? Отвечай, Фома: Он согласился бы? Ну, отвечай же мне! -- грозно крикнул Иуда. -- Отвечай!
Фома шевельнулся. Его выпуклые глаза точно разглядывали что-то там, на небе, над вершинами сотрясавшихся деревьев.