-- С-слушай...
Миловидов подставляет свое ухо вровень с розовою подушкою и точно замерзает... В комнате все тихо и неподвижно. Только за окном жалобно, как прозябшая собака, завывает ветер, да мутно-зеленая тень плавно бродит по полу от угла до угла. Миловидов напряженно ждет. Но вдруг он догадывается и поднимает свой испуганный взор на умолкшего. Карпей Тихоныч неподвижен, его взор тускл, рот полуоткрыт, а все его лицо похоже на маску. Миловидов поспешно поднимается со стула, крестится мелким крестом и идет к Маланье на кухню распорядиться, чтобы обмыли новопреставленного.
Через час Миловидов ходит из угла в угол по своему кабинету и усиленно думает. Он пытается придумать доброе дело, возложенное на него Карпеем Тихонычем. Сначала это кажется ему делом весьма легким. "Доброе дело придумать легче, чем плюнуть!" думает он. "Доброе дело само в голову влезет. Бог даст, придумаем, не ударим перед покойником лицом в грязь! Вот, например, открыть в сельце Репьевке школу -- дело доброе. Сельцо это населенное, а школы нет. Школу, конечно, школу! Просвещение -- важная статья!"
"Впрочем, школу ли? -- продолжает размышлять Миловидов: -- не другое ли что? а? Школа-то ведь у нас, пожалуй, бесполезна будет? Народ больно беден, ребят в подпаски нанимает; жрать нечего; до школы ли тут? А кто и кончит курс, через год все перезабудет. Хуже неграмотного станет. Потому, практики у него никакой нет. Книга-то когда ему в руки попадет? Библиотек-то ведь у нас не имеется. Нет, школы открывать преждевременно. Придумаем-ка еще что-нибудь".
"Вот разве библиотеку открыть?" -- приходит на мысль Миловидову через минуту, но, однако, он сейчас же спохватывается.
"Эка, я куда хватил! Библиотеку! Школа не нужна, а библиотека нужна? Это ведь ересь, ерунда с квасом, кавардак! Нет, библиотека нам не модель! С библиотекой только мне работа прибавится: за библиотекарем наблюдай, да чего он дает народу, посматривай. Нет, библиотека не резон, надо другое что-нибудь. Вот разве больницу воздвигнуть? Больница вещь великолепная. Ребят у нас видимо-невидимо мрет, народ больной, чахлый, а здоровье прежде всего. Да, больница в самый фасон выйдет!"
Миловидов присаживается на стул, сосредоточенно глядит в пространство и думает:
"Только вот пойдет ли кто в больницу-то? Мужика-то ведь туда, пожалуй, на вожжах не втащить, боится мужик доктора, в знахаря верит! Знахарь ему серпом в глаз залезет, и он ни-ни, ни в одном глазе, не боится, а хирургический нож с комариный нос увидит -- трясется. Нет, больница тоже не мотив! Еще под сердитую руку доктора ухлопают. Хлопот не оберешься. Нет, больницу к черту!"
Миловидов тихо поднимается с места и снова сосредоточенно ходит из угла в угол.
"Ночлежный дом для рабочих соорудить разве? -- думает он: -- рабочих у нас осенью тьмы идут; из-за Волги идут, с Кубани, с Дона; другой раз голодные, холодные, ободранные, без гроша в кармане, еле ползут, и на ночь притулиться негде!"