Он, будущий профессор, на ней, безграмотной прачке. Соседи недоуменно разводили руками перед этим нелепым казусом. Когда новобрачных везли в карете, соседки сердито перешептывались:
-- Это чистейшее колдовство...
-- Вероятно, его опоили любовным ядом...
-- Ужели есть такой? Любовный яд?
-- В Индии все есть...
-- Говорят, что индейские факиры живут по четыреста лет...
-- А еще говорят, что в Москве кур доят...
-- Не кур, а дур. Тут досадная опечатка, и в Москве это действительно бывает.
И все-таки они поженились, и у них были дети. Дети, как дети, здоровьем в мать, чертами же лица больше напоминавшие отца.
Так прошло пять лет. Он все так же не чаял в ней души, но она как будто стала скучать, утомясь однообразными ласками барчука, и ее глаза стали частенько и с выражением удовольствия останавливаться на их конюхе, с кривыми и короткими ногами и с длинными, как у обезьяны, руками.