-- А как же "падающего толкни"? -- внезапно спросил его Кондарев и уставил на его лице равнодушный взор. -- Куда же мы с тобой в таком случае эту заповедь спрячем? Ведь ты теперь тоже падающий? -- Он устало усмехнулся. -- Или мы этот уставчик, -- продолжал он, -- для других падающих про запас оставим, а тебя обойдем? Да?
Он снова лениво усмехнулся. Его лицо странно белело во мраке. Опалихин глядел на него во все глаза.
-- Ты что это, шутишь? -- спросил он, наконец, и даже побледнел. -- Если так, то это очень странная шутка, -- добавил он.
-- Шучу, -- односложно буркнул Кондарев и, отвернувшись от него, стал глядеть в окно.
-- Так ты сделаешь это для меня? -- настойчиво повторил свой вопрос Опалихин.
-- Сделаю.
Кондарев махнул головою.
Опалихин вздохнул. В беседке стало тихо. Порывы ветра со свистом набрасывались на ее стены, колебали крышей и улетали дальше к гудевшим вершинам. Дождь шумел по-прежнему.
-- А знаешь, что? -- внезапно заговорил Опалихин, как будто несколько оживившись. -- Мне кажется, что я начинаю кое-что соображать.
-- Ну? -- лениво повернулся к нему Кондарев.