"Так ключ от стола у него всегда при себе, -- думал Кондарев всю дорогу, -- и если я захочу его бить, так уж без промаха стало быть".
Впрочем, тут же он добавил: "Может быть я до конца и не дойду и на вершок от края отбой сыграю и назад оберну. Ну, да там виднее будет!"
У самого крыльца своего дома он нагнал бабу; баба кивала ему коричневым лицом и совала в руку какой-то грязный узелок.
-- Что тебе, милая? -- спросил он ее.
-- Да вот твоей хозяйке, -- заговорила баба, -- в гостиниц; пользовала, она меня, спасибо ей, от ноги; то бишь, от горла, или бишь...
Баба спуталась, и по ее лицу бродило замешательство.
-- Средствие, то бишь, она мне давала от горла, -- наконец нашла она истинный путь, -- а пользовала я им ногу!
-- И помогло?
-- Как тебе рукой сняло! -- в умилении доложила баба.
И видя, что Кондарев отстраняет ее узелочек, она торопливо и ласково восклицала ему вдогонку: