-- И скучища же будет в этом золотом веке, -- сказала она: -- в особенности, если все люди будут походить на тебя. Впрочем, меня не будет тогда в живых; как раз перед этим золотым веком я повешусь на первой осине!
Она снова рассмеялась и добавила:
-- Слушай, Степа, я говорю совершенно серьезно: если ты, когда работаешь у себя в кабинете, действительно хлопочешь о том, чтоб все люди походили на тебя, то, клянусь Создателем, я забираюсь ночью к тебе в кабинет и немедленно сжигаю все твои холодные выкладки ума. Прими это к сведению!
И, улыбаясь, Надежда Алексеевна встала из-за стола. Балдин и Ситников последовали ее примеру. Степан Иваныч пошел к себе в кабинет соснуть, Надежда Алексеевна исчезла неизвестно куда, а Балдин отправился в сад. В деревне он обладал всегда волчьим аппетитом, за обедом несколько переедал и после чувствовал обыкновенно некоторую сонливость. Он прошел в маленькую с ажурными стенками беседку, лег там на кушетку и стал припоминать речь Ситникова. В беседке было тихо, приятный запах шиповника достигал Балдина и погружал его в дрему. Сквозь ажурный потолок он смотрел на синее небо, затянутое легкими облачками, белыми и воздушными как морская пена. И ему казалось, что он лежит на высокой горе и смотрит в море. У него закружилась голова, ему показалось, что он оторвался от земли и летит куда-то в пропасть. На минуту он раскрыл глаза и снова закрыл их. "На чем я остановился? -- подумал он: -- ах, да! От Надежды Алексеевны пахнет шиповником!" Он опять оторвался от земли, но на этот раз уже не раскрывал глаз. "Все это пустяки! -- думал он: -- главное не надо жениться на Надежде Алексеевне, она protozoa... Степашкин называл нищих сумчатыми, акробатов головоногими, а чинушей беспозвоночными..." Балдин улыбнулся. Ему показалось, что белая тучка спустилась к нему на грудь и стала щекотать своими щупальцами его глаза, уши и губы. Он внезапно раскрыл глаза. Перед его кушеткою на коленях стояла Надежда Алексеевна. Она улыбалась, прикасалась сочным цветком шиповника к глазам, ушам и губам студента и говорила:
-- Сим приобщаю к моим верноподданным. Пусть эти глаза видят только меня, эти уши слышат только мой голос, а эти губы... но они и сами догадаются, что должны делать.
Балдин схватил молодую женщину за талию и сильно потянул ее к себе. В его глазах все перемешалось. Он видел только свежие, как лепестки шиповника, губы и затуманенные глаза.
Балдин вышел из беседки, вертя в руках смятый цветок шиповника. Он прошел на двор и долго бродил между постройками, еще весь полный какого-то очарования. Ему все мерещились свежие, как лепестки шиповника, губы. Но мало-помалу, по мере того, как он бродил по двору, это очарование исчезало, а из глубины сердца студента поднималось неприятное и жуткое ощущение; он как будто чего-то пугался. Сначала он даже недоумевал перед этим ощущением. Он направился к дому. Но едва он занес ногу на крыльцо, как увидел идущего к нему на встречу Ситникова. Балдина внезапно точно что ударило, он метнулся в сторону и спрятался за дверь. С неприятным ощущением страха и тревоги он простоял там до тех пор, пока Ситников, спустившись с крыльца, не скрылся за городьбою скотного двора. И тогда он поспешно направился в сад, вышел из калитки и, завернув затем налево, подошел к берегу речки. Здесь он все также встревоженно огляделся по сторонам и опустился на берег под кручею, с тем расчетом, чтобы его не было видно из усадьбы.
Он сидел на берегу реки и тоскливо думал: "Какая подлость, какая подлость! Как же я буду теперь смотреть в глаза Степану Иванычу? Ведь я же не в силах смотреть в его глаза? Ведь это же факт!"
Балдин привстал и снова опустился на берег. Тоска и тревога росли в его сердце с непомерною быстротою. "Однако, нужно же что-нибудь предпринять, -- думал он: -- нужно же на что-нибудь решиться!" Он обхватил руками голову, но внезапно вскочил на ноги, побледнев всем лицом. На дворе усадьбы чей-то голос крикнул: "А я сейчас пойду к речке!" и Балдину показалось, что это крикнул Степан Иваныч. Очевидно, он хочет идти к речке и сейчас Балдин встретится с ним лицом к лицу. Балдину стало страшно. У него замерло сердце. Он круто повернулся и, согнувшись, бегом бросился по неровному берегу речки. Его ноги натыкались на глиняные комья, он спотыкался и одною ногою ступал даже в воду, но он ничего этого не замечал. Таким образом, он пробежал несколько сажен и внезапно остановился, переводя дух. "Да ведь это же голос кучера, а не Степана Иваныча, -- с тоскою подумал он: -- чего же я бегу, как сумасшедший?"
Он растерянно огляделся и опять опустился на берег речки.