"Нужно быть мужественным, -- говорил он самому себе: -- не топиться же мне в самом деле, не стреляться же? Нужно взять себя в руки и найти какой-нибудь выход. Сейчас у меня есть 15 рублей, до Москвы добраться хватит. Впрочем, в Москву я не поеду; там я могу осенью встретить Степана Иваныча. Поеду в Киев. Университет придется побоку и зоологию по боку, все по боку. Поступлю куда-нибудь чиновником хоть на 15 рублей в месяц. Буду питаться воблою и все-таки жить. Не топиться же мне в самом деле". Балдин потер себе лоб и продолжал свои размышления: "Степан Иваныч был для меня отцом, а я подлец, но все-таки нужно как-нибудь да жить. Главное, нужно отсюда исчезнуть. Через день я уеду отсюда, а сейчас нужно идти в дом. Хорошо, если там уже отпили чай, тогда я прямо пройду в свою комнату. Будут звать, скажу, болят зубы".
Балдин тихо приподнялся и пошел к усадьбе. Однако, он не прямо пошел в дом, а сперва завернул в сад. И в саду он пошел не алеею, а за кустами сирени, стараясь быть невидимым; он шел медленно, понуро опустив голову и как бы размышляя о чем-то; один его сапог был вымочен и весь измазан в глине, но он не замечал этого. "Нужно быть мужественным, -- думал он в то время, как его сердце тревожно колотилось: -- нужно взять себя в руки".
За кустами сирени он неожиданно наткнулся на садовника Еремеича; тот возился между двух молодых яблонь, из которых одну он только что окучил. Его розовая ситцевая рубаха, висевшая на его худом теле, как на шесте, еще была влажна от пота и темнела на плечах и спине. Еремеич стоял перед молодою кудрявою яблонькою, обильно залитою лучами заходящего солнца; по его взрытому морщинами лицу с покрасневшим от водки носом бродило что-то ласковое и приветливое. Он как будто улыбался яблоньке и бормотал себе под нос:
-- Из этой девки прок выйдет, эта девка бабой доброй будет, яблоки хорошие рожать станет.
Он почесал тощую бороденку и добавил:
-- Расти, Анютка.
Садовник повернулся к другой яблоньке, тощей, но дигилястой, и прошептал:
-- А это дрянь девка, вертопрах девка, сбусырь девка. Эта рожать долго не будет. Эту я Глашкой звать буду, Глашка-замарашка.
Он увидел Балдина и улыбнулся во все лицо.
-- А мне вас-то и надо, -- сказал он: -- я вас давно ищу, да вот с девками закалякался.