-- Минуту назад ты целовал меня, а теперь... зачем это? Как это подло!
Я сконфуженно прошел мимо него. Я вернулся к себе взволнованный: и думал, что он пришлет секундантов, но он их не прислал. А через день мы встретились с ним в одном знакомом доме лицом к лицу, и когда я протянул ему мою руку, он поспешно отдернул свою. При всех! В целом обществе! Что мне надлежало делать? Ведь нужно же мне было оправдать себя в глазах того общества? Только оправдать себя, поймите меня! Я не желал смерти моего друга. Я послал к нему секундантов, и тот принял вызов. Вместе с тем, я думал:
"Я сам стану под пулю моего друга, а свою я пошлю в пространство Разве же я не хозяин своего выстрела?"
Ведь я же великолепный стрелок! И как же я мог предвидеть все те случайности, которыми мы окружены в этом мире? Мог ли я предвидеть их? Итак, через сутки нас свели в березовой роще в двухстах шагах от усадьбы моего друга. Его выстрел был первым, и он умышленно целил мимо, я это видел очень хорошо. И тогда я стал целиться. Я прицелился в дерево, стоявшее позади, вправо от моего друга. На аршин вправо! Поймите, -- на аршин! Но когда отрывисто и резко, наконец, хлопнул в тишине рощи мой выстрел, мой друг быстро перевернулся раз и другой и затем упал как подкошенный. Я подбежал к нему, не веря моим глазам. Я опустился возле него на колени, схватил его за руку, взволнованный и потрясенный случившимся до крайней степени.
Кто виноват в этом? Кто?
А он глядел на меня, бледный, угасавшим взором, пытаясь приподнять свое бессильно распластанное на земле туловище. Я увидел на его губах улыбку, трогательную и нежную, как улыбка опечаленного ребенка. А через минуту он умер. Моя пуля ударила его в гортань, раздробив шейные позвонки.
Его похоронили.
Прошел месяц. Я все еще не показывался на глаза той женщине, весь полный тяжкой таски и мук. По целым дням я угрюмо слонялся у себя по пустынному дому все с одними и теми же мыслями. Угасавший взор моего друга беспрерывно сверлил мое сердце, как пуля, застрявшая там.
А я думал:
"Кто же распорядился моим выстрелом так ужасно? Кто? Кто мог?"