А Петруша, крадучись по стенке, думал:
"Где лучше жить: в Африке или в Америке? в Африке -- жирафы, гордые тонконогие красавцы, с умными чёрными глазами. А в Америке -- тапиры, мустанги, ленивец, похожий на зашитого в меха эскимоса. А в Африке -- слон, носорог, бегемот, чудные, точно разрисованные кваги! И всё-таки я убегу в Америку", -- решил Петруша.
Пять сажень осталось до акаций. Не более.
"Эх, если б вынесло нас, -- думал Верхолётов. -- Если бы".
Голоса уже в сенях дома зазвучали.
-- Осмотрели чердак, теперь осмотрим подвал, а там теплицу! -- гудел ласковый, солидный и холёный бас.
-- А что, если нам разделиться на две партии и сразу? -- спросил тенор.
Железо брякнуло о железо, точно огрызнулось.
Петруша словно читал по книжке:
"По берегу реки Амазонки однажды, летним вечером, гулял под руку с великолепной креолкой молодой человек в живописном костюме гверильяса. Это был знаменитый русский революционер Пётр Баранов, известный более во всех пяти частях света под прозвищем Пётр Благородное Сердце".