Пора, пора, пора нам одеваться,
Пора с маменькой проститься, --
В поход!
Внезапно он закрывает лицо обеими руками и его плечи начинает дергать; из-под пальцев вылетают удушливые вопли. Родька повертывается из деликатности спиною к барину, глядит в тусклую даль и подносит скомканный платочек к мутным глазам.
-- Господи, как было все хорошо! -- вздыхает он и сокрушенно крутит головою.
В сыром воздухе проносится отдаленный звон бубенчиков.
Бахмутов поднимается со ступенек. Его ноги дрожат и плохо стоят на земле.
-- Это они, это барышня, -- возбужденно шепчет он Родьке заплетающимся языком: -- Делай, как сказано! Лидочку пусти ко мне, а Сеньку Покатилова в ворота не пускать, Сеньку не пускать.
Родька с ужасом следит, как плохо повинуется барину язык и после каждого слова барина он почтительно повторяет:
-- Слушаю-с... слушаю-с!