-- Продай, продай, -- шепчет Бахмутов.
Он ничего не слышит. Ему грезится молодость и черный, как вороново крыло, полк. В окна стучатся дождь и ветер и навевают дремоту.
-- Барышне башмаки в долг взял. Без четвертака три. В спальню под кровать под ихнюю поставил, -- кивает головою Родька на комнату барышни.
-- Продай, продай, -- шепчет Бахмутов и вдруг вздрагивает и повертывает к Родьке испуганное лицо.
-- Поручика лошадь понесла, -- говорит он.
-- Чего-с? -- переспрашивает Родька.
-- Поручика лошадь понесла, -- повторяет Бахмутов: -- Вознесенского уланского, в пятом эскадроне. Так по колено ногу и отхватило, -- добавляет он.
Родька присвистывает губами.
-- И-и, до чего чудесно сочинено, скажите, пожалуйста.
-- Дурак, -- огрызается Бахмутов: -- это не сочинено, это я говорю.