Проснулся он рано и веселый.
А потом вдруг растерялся, испугался и заметался. Разбудил Виталия Иволгина и сообщил ему свои опасения: вдруг Илюша или Богавут на месте поединка рассердятся друг на друга, не сдержат своих обещаний и выстрелят друг в друга серьезно? Что, если результатом явится тяжелая рана того или другого?
Виталий Иволгин тоже испугался и сказал:
-- Н-да-с!
Кофточкин прямо-таки забегал по комнате, хватал себя за виски и восклицал:
-- Будь я проклят! Зачем я согласился на это безобразие!
Кидался в кресло, высоко вскидывая коленами, и опять вскрикивал:
-- Будьте вы прокляты, все секунданты!
А потом вдруг замолчал, будто о чем-то вспомнив. Долго соображал, морща свое и без того короткое лицо. Сообразив окончательно, почти весело подошел к Виталию Иволгину.
-- Знаешь что? А сами мы возьмем и эту дуэль обезвредим! Окончательно обезвредим!