-- Н-да? -- спросил Виталий Иволгин.
-- Конечно. Один знакомый артиллерист говорил мне, что если положить в пистолеты двойной заряд пороха, то пули полетят выше голов, под облака! Они так одну дуэль обезвредили. Мои знакомые артиллеристы. Ей-Богу же!
-- Н-да? -- опять спросил Иволгин.
-- Давай, и мы эту дуэль обезвредим? А? Закатим в пистолеты двойные порции пороха? Ведь заряжать-то их будем мы! Но, только, конечно, противникам об этом -- ни-ни! Ни звука! Ты согласен? Ведь только безвредные дуэли и интересны!
Иволгин согласился.
-- Н-да! -- сказал он угрюмо.
Утро было ясное, розовое, веселое; пели иволги и куковали кукушки. Сад, освеженный дождем, сверкал зеленью, улыбаясь окнам дома.
А Кофточкин, тоже уже совершенно веселый, подошел к Иволгину и, гремя шпорами, положил ему на плечо руку.
-- Пора, -- сказал он ему важно, -- час поединка уже близок. Иди и разбуди Антона Григорьевича. Но, ради Бога, сделай свои усы позадорнее! Я захвачу ящик с пистолетами. Мерку я уже передвинул как надо. А ты захвати фотографический аппарат. Да поправь же поскорее усы! Господи, как ты себе подвязал галстук! Дай, я тебе его поправлю, -- вот так!
А Илюша в это время разглядывал свое лицо в зеркало и старательно душил виски.