-- Кто он? -- спрашивает повар с отвращением.
-- Вечер. О ком же мы разговор ведем. Вечер.
-- Если он чего сулит, так это наверное насморк, или кашель, -- ядовито замечает Куприян, перекашивая нос в одну сторону, а губы в другую.
-- Как кому, -- восклицает Фенечка, как будто начиная сердиться. -- Кому он, может быть, и насморк сулит, а кому -- чего другое..
-- Как чего другое?
Лицо повара сразу делается серым, длинным и злым. Подбочениваясь с самым свирепым видом, он, семеня ножками, подбегает к жене, и, накреняя голову, точно собирается ее боднуть, он шипит:
-- Как чего другого? Что ты этим хочешь сказать? Говори, если так? Ну-с!
Но Фенечка молча закутывается в платок, молча поднимается с крыльца и идет к господскому дому неторопливой, ленивой, какой-то пренебрежительной к мужу походкой.
-- Ты куда? -- кричит Куприян, совсем исходя от злости. -- Куда, я тебя спрашиваю! Чего? Глава я над своею женою, или кто? Слышишь! Тебе говорят! Ну!
Однако, Фенечка совсем не удостаивает его ответом и, хлопнув дверью, исчезает в доме.