-- Это таракан-то! А если это вещь, так кто ж его сделал? -- спрашивает его кучер не без лукавства.
На лице повара полнейшее недоумение, но, впрочем, лишь перед невежеством своего собеседника.
-- Как кто? Тараканиха! -- выпаливает он.
-- Нет, первого-то? -- спрашивает кучер.
-- Первый создан. В который, бишь, день... Да вместе с птицами! -- воскликает повар весело.
-- А если он создан, стало быть, он не вещь; таракан вот что, -- говорит кучер уже серьезно повару, лицо которого как бы выражает какое-то сладковатое недоумение, -- таракан произведение природы, как блоха, вошь, лягушка и крыса. А все-таки ты молодец, -- он повертывает к повару свою огромную бороду, более похожую на беловежскую пущу. -- Лошадь и гуся ловко в их центральное стойло пригнал. Сразу видно, что ботаник!
-- А что такое млекопитающиеся? -- спрашивает он через минуту повара с серьезным лицом.
-- Млекопитающиеся это те, которые на молоке воспитываются, -- отвечает тот деловито.
-- И человек, стало быть, млекопитающийся?
-- И человек. Да.