-- Что-то будет? -- будто говорит собою вся его могучая фигура.
И он все также глядит на восток.
Но там -- туманное пятно, и больше ничего. А затем бледное лицо месяца внезапно появляется там из-за разреза холмов, призрачных, как сгустки тумана.
И будто тоже желает спросить:
-- Что-то будет?
На небе и на земле, по-прежнему, все тихо и неподвижно. Даже комары не дудят на своих пронзительных трубах. Даже листья осины не шелохнутся за оградою сада. Все будто тревожно замерло, застыв в последнем всплеске:
-- Что-то будет?
И вдруг ивовый куст, похожий на зеленый шатер, радостно бросает смелую и восторженную соловьиную трель.
Среди напряженной, даже, пожалуй, зловещей тишины она падает так внезапно, с такой горделивой мощью, как светлый ответ на мучительный вопрос. От света ли месяца, или от этой сверкающей трели, все окрестности -- поле, небо, река и сад -- тотчас же и внезапно светлеют, как бы в одной обворожительной улыбке. В одном сладком недоумении:
-- Ужели?