-- Отец мой, -- наконец выговорила она: -- отец мой скупал ваши земли, а я покупаю вас самих!
Она передернула плечами и с отвращением добавила:
-- Как вы гадки!
Мытищев все смотрел на нее. Он точно устал и его взор уже потух.
-- Все это справедливо, -- с трудом выговорил он: -- все это совершенно справедливо, но я отказываюсь от этой сделки. Не могу-с! Что делать, дрянь-человечишка, не выдержал, сил не хватило, выше головы хотел прыгнуть! Ну, а вы молодцом, силища! И папашу вашего перещеголяли с чем вас от души поздравляю!
Он хотел еще что-то добавить, но махнул рукою и надел шляпу. И все так же с трудом волоча ноги, он сошел с балкона в аллею. Там он на минуту остановился и, повернувшись к балкону, проговорил:
-- Господин Борисоглебский, я, кажется, назвал вас "Волчком" или чем-то вроде этого, так ведь вы адрес мой знаете!
Он двинулся аллеей.
-- Постойте, -- крикнула ему Ксения Ивановна, -- постойте, Михайло Сергеич! Надо же разоблачить нашу шутку!
Ее лицо выражало ужас. Мытищев, не оборачиваясь, стоял и ждал.