Она потерла себе лоб и опять растерянно улыбнулась. Несколько минут она точно что-то припоминала.
-- Баба я крестьянская, -- заговорила она снова, оглядывая всех тусклым взором: -- он прибил меня, Михайло Сергеич-то, и я за ним бегу, в гости его к себе зову. Как же? -- развела она руками: -- замуж за Андрюшу собираюсь, и сама думаю: може меня Мытищев хоть в любовницы возьмет? Може не побрезгует? Ведь вы не будете бить меня за это, Андрюша? -- подняла она свои глаза на Пальчика.
И она замолкла. Некоторое время на балконе царило неловкое молчание.
-- Плохи дела Мытищева, -- внезапно сказал Борисоглебский: -- теперь его имение с торгов пойдет. Денег он нигде не достанет.
-- Дядя заплатит проценты, -- отозвался Пальчик: -- у него дядя очень богатый человек и часто за него платит.
-- Вот дядю за глаза ругает, -- заметил Борисоглебский, -- а подачки от него берет. Ловкий парень этот Мытищев.
Ксения Ивановна оглянулась на него усталая и разбитая.
-- Во-первых, Мытищев ругает дядю и в глаза и за глаза, -- сказала она: -- а во-вторых, дядя платит за него в банк, потому что дорожит родовым имением. Ему жаль не племянника, а имение.
Борисоглебский качнул головою.
-- Нет, Мытищев храбр только на словах.