Плетенка съ грохотомъ прокатилась по бревенчатому мосту. Съ десятокъ собакъ съ громкимъ лаемъ набросилось на лошадей. Караульщикъ, разбуженный шумомъ, неистово застучалъ трещоткой. Нигдѣ уже не было огней.
-- Куда же васъ, барышня, везти? повернулся ямщикъ на козлахъ.
-- Да я, право, не знаю... училище заперто, вѣроятно, отвѣтила Марья Васильевна жалобно.
-- Знамо, заперто... На постоялый нешто?
-- Пожалуй, на постоялый, согласилась нерѣшительно Марья Васильевна.
Ямщикъ остановилъ лошадей передъ большой, крытой тесомъ избой, слѣзъ съ козелъ, размялъ ноги, крякнулъ и постучалъ въ окно. Въ избѣ завозились. Послышался старческій кашель. Черезъ минуту отодвинулось окно и высунулась большая лохматая голова.
-- Здорово, дѣдушка! приподнялъ ямщикъ шляпу, говоря вполголоса подъ вліяніемъ тишины ночи.
Старикъ нѣсколько секундъ молча всматривался въ ямщика.
-- Ты что-ль, Митрій? сказалъ онъ наконецъ.
-- Я, дѣдушка, я.