Не хощу же не вѣдѣти вамъ продолжаетъ Апостолъ раскрывать тоже намѣреніе свое относительно Римской Церкви, братіе, яко множицею восхотѣхъ пріити къ вамъ и пр. ст. 13.
Восхотѣхъ -- лдоёаеуеу предполагалъ, предпринималъ. Возбраненъ быхъ доселѣ: или нуждами другихъ церквей и заботами о нихъ, или препятствіями, которыя устроялись -- по попущенію Божію -- сатаною, чрезъ болѣзни, злыхъ людей и проч. (какъ въ l-мъ посл. къ Солун. о подобномъ говорится 11, 18). Да нѣкій плодъ имѣю и въ васъ: это изреченіе изъясняется изъ указаннаго уже нами сравненія Апостоломъ служенія Апостольскаго съ сѣяніемъ. Чрезъ проповѣданіе и вообще Апостольское общеніе съ Римлянами, Апостолъ посѣвалъ бы въ нихъ духовныя сѣмена Слова Божія и благодати, которыя въ нихъ и приносили бы свойственный ихъ роду плодъ -- утвержденіе вѣры и любви ихъ, и умноженіе благодати. Апостолъ усвояетъ эти плоды себѣ, да нѣкій плодъ имѣю и въ васъ,-- какъ сѣятель, которому законно принадлежатъ плоды имъ посѣяннаго. Плодъ вашъ пребудетъ сказалъ Спаситель, посылая учениковъ -- да идутъ и приносятъ плодъ. Апостолъ показалъ, когда онъ вполнѣ и насладится плодомъ своего Апостольскаго сѣянія, когда говоритъ Ѳессалоникійцамъ: кто бо намъ упованіе или радость или вѣнецъ похваленія! Не и вы ли предъ Господомъ нашимъ Іисусъ Христомъ въ пришествіе Его (1 Сол. 2, 19). Для изъясненія же своихъ намѣреній, указываетъ Апостолъ вообще на свои Апостольскія обязанности, не дѣлающія въ его служеніи исключенія ни для кого, слѣдовательно и ни для Римлянъ.
Еллиномъ же и варваромъ: Origenes in Rom cap. 1 v. 14. Graeci primo duabiis appellationibu-s omne hoininum censuerant genus, i. e. vet Graecum dicentes esse uniimquemque, vel Barbarum; et, distinctio eornm talis fuerat, ut, omnis, qui Graeeus non est, Barbarus haberetnr. (Tomus IN, p. 471. c. Parisiis. 1759).
Долженъ есмь: этотъ долгъ впрочемъ или обязанность не есть мертвый внѣшній законъ, обязывающій Апостола. п раведнику законъ не лежитъ, говоритъ самъ Апостолъ, нѣсмы подъ закономъ, но подъ благодатію, т. е. въ христіанствѣ всѣ обязанности имѣютъ духъ и значеніе благодатное, и получаютъ значеніе закона мертваго тогда, какъ не хотятъ проникнуться благодатію, заключающеюся въ этой обязанности -- духомъ любви Христовой. Потому Апостолъ долженъ Еллинамъ и варварамъ, мудрымъ и неразумнымъ, какъ весь проникнутый благодатію своего Апостольства, какъ движимый любовію Христовою благовѣствовать всѣмъ со всѣмъ самоотверженіемъ. Впрочемъ строжайшая обязательность духовнаго закона извѣстна изъ посланія Іакова: по сему и Павелъ говоритъ: горе мы есть аще не благовѣствую. Апостолъ долженъ, есть по приложенію къ своему Апостольству того общага и непреложнаго Закона Христова, какой онъ же самъ высказалъ для всѣхъ: ни единому же ничимже должни бывайте, точію еже любити другъ друга (Рим. XIII, 8). Сіе согласно и съ вышераскрытыми у Апостола расположеніями и намѣреніями его въ отношеніи къ Римской церкви, въ которыхъ дышетъ любовь,-- и съ послѣдующимъ заключеніемъ всего этого личнаго объясненія.
Тако есть, еже по моему усердію -- ἐνϑυμον -- готовности, ревности, а не по мертвому закону -- и вамъ сущимъ въ Римѣ благовѣстити,-- если т. е. еще не лично, то по крайней мѣрѣ, посланіемъ, а потомъ и лично. Къ этому заключенію естественно само собою направлялись изъясненія и расположеній и намѣреній и обязанности въ отношеніи къ Римлянамъ.
Отъ личнаго объясненія съ Римлянами, переходитъ Апостолъ къ самому предмету благовѣствованія: не стыжуся бо благовѣствованіемъ Христовымъ, сила бо Божія есть во спасеніе всякому вѣрующему, Іудеови же прежде и Еллину. Правда бо Божія въ немъ является отъ вѣры въ вѣру, якоже есть писано: праведный же отъ вѣры живъ будетъ (16--17).
Не стыжуся бо благовѣствованіемъ Христовымъ. Связь съ предыдущимъ такая: конечно въ Римѣ -- какъ столицѣ -- много мудрыхъ и разумныхъ, которымъ, съ ихъ самонадѣянною мудростію, благовѣствованіе о Христѣ насъ ради распятомъ, покажется безуміемъ -- много презирающихъ Іудеевъ {Извѣстно, что Іудеевъ язычники имѣли довольно не въ почетѣ.}, а, слѣдовательно, могущихъ пренебречь словомъ о Христѣ, бывшемъ отъ сѣмени Давидова, и тѣмъ, кто посвятилъ всего себя на служеніе сему слову;-- и изъ самихъ христіанъ могли иные еще не возвыситься къ тому, чтобы предъ всѣмъ міромъ не стыдиться Христа распятаго и Его проповѣдниковъ;, есть, конечно, и Іудеи соблазняющіеся Христомъ; но я не колеблюсь въ готовности проповѣдывать и вамъ -- Римлянамъ -- не стыжуся бо благовѣствованіемъ Христовымъ. Подъ благовѣствованіемъ Христовымъ опять какъ въ 1 и 2 ст. объемлется и самый предметъ благовѣствованія, и разумѣется вообще вся тайна нашего спасенія во Христѣ, открытая Апостолу для проповѣдыванія ея міру,-- какъ видно изъ послѣдняго.
Сила бо Божія есть во спасеніе, т. е. въ сей благовѣствуемой мною тайнѣ содержится спасающая сила Божія, или предлагается спасеніе -- силою Божіею всякому вѣрующему: только бы не отвергали, а принимали оную тайну съ вѣрою и покорностію,-- въ ней предлагается спасеніе для всякаго такого безъ различія между тѣми и другими.
Іудеови же прежде и Еллину. Іудею и Еллину: какъ выше раздѣленіе людей на Еллиновъ и варваровъ взято по взгляду Грековъ,-- такъ здѣсь раздѣленіе людей на Іудея и Еллина -- по отношенію прочихъ народовъ именно къ Іудеямъ. Языческій народъ въ сіи времена, съ распространеніемъ между ними и языка и образа мыслей Еллинскаго, и вѣрно и выразительно подведенъ подъ одно общее названіе Еллиновъ. Прежде, что симъ не усвояется какого либо преимущества Іудеямъ предъ язычниками въ дѣлѣ спасенія, это видно и здѣсь изъ выраженія: всякому вѣрующему, и изъ всего послѣдующаго ученія Павлова. Такъ выразился Апостолъ или для порядка рѣчи, какъ часто употребляется въ рѣчи такой оборотъ: и во первыхъ -- безъ всякаго предпочтенія приятія, которое предварено симъ во первыхъ предъ послѣдующими, или потому, что Іудеямъ прежде по времени было предложено спасеніе Самимъ Господомъ и Его учениками,- или наконецъ потому, что Іудеи, которымъ даны были обѣтованія* и которые составляли церковь Божію до христіанства въ ней и возникшаго, должны быть по самому существу дѣла и по праву первые участники спасенія,-- спасеніе должно составить ихъ собственность напередъ язычниковъ, какъ къ нимъ сначала и обращались проповѣдники (Дѣян. XIII, 40). Подобно: мы проповѣдуемъ Христа распята, Іудеомъ убо соблазнъ, Еллиномъ же безуміе, самѣмъ же званнымъ Христа Божію силу и Божію премудрость. Итакъ Апостолъ, указывая здѣсь на сущность благовѣствуемаго имъ христіанства вообще, уже обращается къ болѣе частному предмету изъ общаго ученія христіанскаго о спасеніи,-- къ истинѣ спасенія безразлично Іудея и Еллина.
Правда бо Божія является въ немъ отъ вѣры въ вѣру. Правда Божія, противополагаемая правдѣ собственно законной (Фил. 3, 9) правдѣ, которую хотѣли бы поставить Іудеи какъ свою (Рим. X, 3), исполняя законъ,-- есть, какъ видно изъ этихъ мѣстъ, по отношенію къ Богу оправданіе, сообщаемое и усвоиваемое внутренно вѣрующему благодатію, (Рим. X, 3, правдѣ Божіей не повинуінася) по отношенію къ самому вѣрующему, слѣдовательно, есть праведность благодатная, получаемая и содержимая имъ въ самомъ духѣ и истинѣ. (Филип. III, 9, не имый моея правды, но яже вѣрою I. Христовою сущую отъ Бога правду и далѣе указывается на духовное совершенство и праведность). Такъ или иначе опредѣлять будемъ эту правду,-- скажемъ, очевидно, одно и тоже.