Бѣмы: судя по общности мысли, объ извѣстности которой говорится, не имѣешь причины относить это вѣденіе только лично къ Апостолу. Думаютъ, что Апостолъ говоритъ по крайней мѣрѣ это отъ лица Іудеевъ, какъ въ III, 9 ст. преимѣемъ ли? Но мы предъ этимъ видѣли, что не основательно представлять рѣчь Апостола, въ семъ мѣстѣ, обращеннаго только къ Іудеямъ; а 32-й ст. 1-ой гл. показываетъ, что и язычники разумѣли же въ нѣкоторой степени то оправданіе Божіе, что творящіе злыя дѣла подлежатъ гибели; да и самое осужденіе другихъ есть знакъ того, что судящій кто бы ни былъ самъ знаетъ, что творящіе то достойны осужденія, отъ чего онъ и становится безотвѣтнымъ. Значитъ сіе -- вѣмы -- равносильно словамъ: вообще всѣмъ извѣстно.
Судъ Божій есть поистиннѣ на творящихъ таковая. Судъ Божій (κρίμα вм. κατακρίμα) на грѣшныхъ состоитъ въ томъ, что сіи грѣшные признаются отъ Бога достойными смерти и гибели, такъ сказано въ послѣднемъ ст. 1-ой гл. Извѣстно, что во всей силѣ этотъ судъ Божій откроется въ рѣшительномъ исполненіи уже въ послѣднее пришествіе Христово, какъ видно изъ 5 и 8 ст. при слич. съ 16 ст. по временнымъ и начинательнымъ проявленіямъ своей грозной силы онъ есть и теперь, какъ гнѣвъ открывающійся на всякое нечестіе и неправду и есть поистиннѣ праведенъ; поелику грѣшники оказываются виновными въ грѣхахъ при побужденіяхъ и способахъ избѣгнутъ ихъ, какъ то раскрылъ Апостолъ выше касательно язычниковъ и ниже раскроетъ касательно Іудеевъ.
Теперь такъ можно въ общей связи изложить мысли, разбираемыя въ двухъ стихахъ.
Въ сознаніи того, что грѣшные достойны осужденія и гибели, ты судишь ближняго -- какъ бы такъ говоритъ Апостолъ -- но самъ ты осуждаешь самъ себя; ибо дѣлаешь навѣрное тоже, если не внѣшне, то внутренне,-- и, по крайней мѣрѣ, дѣлаешь тоже чрезъ самое осужденіе другихъ; и значитъ, признавая судъ и осужденіе Божіе праведнымъ относительно другихъ, тѣмъ подвергаешь и самъ себя тому-же суду. Извѣстно, и ты самымъ осужденіемъ другого свидѣтельствуешь, что такіе грѣшники, каковъ и ты, справедливо подлежатъ осужденію. Такъ нѣтъ тебѣ извиненія, и по твоему же суду -- Іудей-ли ты или язычникъ.
Послѣ сего понятны, безъ дальнѣйшихъ разъясненій, слѣдующія мысли Апостола о томъ же предметѣ ст. 3: или ты думаешь, что осуждая другого за худыя дѣла, и тѣмъ свидѣтельствуя въ отношеніи къ грѣшникамъ непреложность суда Божія,-- самъ, виновный въ томъ же самомъ, избѣгнешь однако суда и гибели. Доказательство выше -- изложенной мысли ab absurdo.
Ст. 4. Подлинно велика благость, кротость и долготерпѣніе Божіе, какъ бы такъ говорилъ Апостолъ -- что прежде осужденія и наказанія тебя грѣшника -- Онъ далъ и тебѣ познать праведность и непреложность осужденія грѣшниковъ. Онъ, по правосудію могъ бы поразить тебя своимъ грознымъ судомъ, какъ скоро ты допустилъ нечестіе или неправду; но Онъ долготерпитъ. Высочайшая Его святость и чистота не терпитъ нечистоты и порока; но гнѣвъ Его не воспламененъ еще на тебя -- такъ Господь кротокъ. Ясно, что чрезъ это благость Божія возбуждаетъ тебя заняться своимъ состояніемъ, даетъ тебѣ познать собственную твою опасность погибнуть,-- твою повинность предъ Богомъ,-- словомъ ведетъ къ покаянію. Или ты пренебрежешь этимъ богатствомъ благости и долготерпѣнія Божія къ тебѣ, что, и сознавая праведный судъ Божій на грѣшныхъ,-- не смотришь на себя, что видишь и признаешь только грѣховность и гибельность другихъ. Такъ, по самому свойству сего грѣха -- осужденія другихъ, Апостолъ представляетъ, сколь очевидно такой грѣшникъ подлежитъ непреложному суду Божію.
Ст. 5-й. Въ этомъ стихѣ потребно прояснить напередъ нѣкоторыя понятія, взятыя отдѣльно отъ общаго хода рѣчи. Собиравши себѣ гнѣвъ Божій; капъ въ предъидущей главѣ самыя нравственныя дѣла -- развращеніе и пороки людей представлены слѣдствіемъ того, что Богъ предалъ сему извѣстныхъ людей; ибо Онъ самовластно отъемлетъ у людей Свою руководительную и вспомошествующую десницу, безъ которой неизбѣжны для нихъ развращеніе и пороки: такъ въ семъ мѣстѣ -- люди представлены сами приготовляющими и устрояющими или собирающими на себя тнѣвъ Божій; потому что лишеніе благоволенія и помощи "Вышнія, казнь и всѣ виды гнѣва Божія происходятъ отъ противленія самихъ же людей Богу. И какъ тамъ преданіемъ отъ Бога язычниковъ собственному ихъ нечестію и неправдѣ, не исключаетъ въ нихъ произвольности и свободы; такъ и здѣсь собраніе осуждающими ближнихъ гнѣва Божія на себя -- исключаетъ того, что гнѣвъ Божій или осужденіе Богомъ грѣшныхъ есть всевластное Его дѣйствіе. При разсматриваніи же этого мѣста въ соображеніи съ ближайшимъ контекстомъ, видно противоположеніе выраженія: собиравши на себя гнѣвъ Божій -- словамъ въ предшествующемъ стихѣ: благость Божія къ покаянію тя ведетъ. Симъ послѣднимъ выраженіемъ въ противоположность первому внушается та мысль, что Богъ Самъ въ Себѣ или сколько отъ Него Самого зависитъ, есть всегда Отецъ людей, долготерпѣливый, кроткій, благій -- и самихъ грѣшниковъ призывающій или ведущій къ покаянію и спасенію; а выраженіемъ: собиравши себѣ гнѣвъ Божій внушается то, что, не переставая быть такимъ, Господь Богъ относительно пренебрегающихъ Его благостію и нераскаянныхъ -- является Судіей осуждающимъ, отвергающимъ и карающимъ ихъ -- по собственной ихъ винѣ, того требующей отъ Его правды. Такъ Отецъ всегда стремящійся своею любовію обнять дѣтей, и готовый принять въ свои объятія са
Бухарев А. М. ( архим. Феодор). О Послании к Римлянам // Богословский вестник 1917. Т. 2. No 10/11/12. С. 65-72 (3-я пагин.). (Окончанне.)
маго блуднаго сына,-- отвергаетъ и изгоняетъ сына мятежнаго. Остается устранить здѣсь одно философское затрудненіе, что-бы мысль Апостола стала выше всѣхъ недоразумѣній: нѣтъ ли здѣсь противорѣчія между- направленіемъ собственной благости въ Богѣ и возбужденіемъ въ Немл. со стороны нераскаянныхъ гнѣва или правосудія карающаго ихъ,-- въ одно и тоже время? Но предполагается ли тѣмъ борьба въ Богѣ между двумя противоположными настроеніями. Ни мало. Та же существенная въ Богѣ благость и любовь Его, стремящаяся объять и грѣшнаго и потому ведущая его къ покаянію,-- при его нераскаянности и противленіи ей становится ревностію, поядающею какъ огнемъ -- своего противника,-- та же святѣйшая любовь воочію не терпящая грѣха и желающая исправленія грѣшника, отвращается его, какъ нераскаяннаго противника,-- отвергаетъ рѣшительно предавшагося грѣху. День гнѣва. Гнѣвъ т. с. Правосудіе Божіе, осуждающее и наказывающее нераскаянныхъ, или судъ Божій на грѣшныхъ, какъ видно изъ синонима: откровенія праведнаго суда Божія. День гнѣва т. е. день, егда судитъ Богъ тайная человѣкомъ Іисусъ Христомъ, какъ сказано въ 16 ст., день пришествія Судіи міра -- Іисуса Христа,-- день, въ который гнѣвъ Божій, тяготѣющій на грѣшниковъ еще болѣе или менѣе тайно,-- раскроется такъ, какъ свѣтъ днемъ, какъ видно изъ этого же присовокупленія: день откровенія праведнаго суда Божія, или въ который вся тайная и сокровенная во мракѣ освѣтится судомъ Божіимъ, какъ предметы міра земного -- освѣщаются свѣтомъ дневнымъ, какъ можно видѣть изъ сличенія этого мѣста съ подоб. 1 Кор. IV, 5.-- Посему сей день суда называется въ писаніи днемъ -- попревосходству,-- днемъ все выводящимъ на свѣтъ 1 Сол. 1, 4. И какъ солнце, въ сей великій день, обличитъ все нравственно-тайное въ человѣкахъ, которое есть Іисусъ Христосъ, то и день этотъ обыкновенно называется днемъ Христовымъ Филипп. 1, 10. 6. По отношенію къ истинновѣрующимъ въ Іисуса Христа, какъ сынамъ свѣта, наслѣдникамъ царства Божія и сонаслѣдникамъ Христовымъ,-- какъ называетъ ихъ Апостолъ, это -- день, въ который на всѣ грядущіе вѣка явится предѣльное богатство щедротъ и славы Божіей (Еф. II, 7), а для тѣхъ, которые противленіемъ Господу собираютъ на себя судъ и гнѣвъ Божій,-- тотъ же день будетъ днемъ гнѣви (2 Сол. I, в. 7. 10). Послѣ полнаго раскрытія понятія о семъ днѣ, не имѣютъ мѣста недоразумѣнія, если во иныхъ и именно указанныхъ мѣстахъ писанія этотъ день представляется иначе, нежели какъ здѣсь, а вмѣстѣ яснѣе становится и самое; это выраженіе день гнѣва, когда взять во вниманіе отношеніе сей черты для второго пришествія Христова къ другимъ свойствамъ онаго.
Теперь такъ можно изложить -этотъ стихъ въ связи съ предъидущими: