Содержаніе посланія.
Удовлетворяя духовнымъ потребностямъ Римской церкви, посланіе къ ней, послѣ нѣкотораго какъ бы вступленія (1, 1--17), содержитъ въ себѣ изслѣдовательно раскрытое ученіе -- во-первыхъ, вообще объ оправданіи и спасеніи во Христѣ вѣрою, а не дѣлами Закона -- безразлично какъ Іудеевъ, такъ и язычниковъ (I--VIII). Это есть Апостольское умозрѣніе и изслѣдованіе о самомъ существѣ дѣлооправданія и спасенія всего грѣшнаго человѣчества. Далѣе, здѣсь предлагается изъяснительное и отчасти нравственное ученіе о томъ, почему избираются и призываются къ спасенію, главнымъ образомъ, язычники, а Іудеи остаются внѣ Церкви (IX--XI). Здѣсь тайна спасенія людей во Христѣ разсматривается въ историческомъ порядкѣ своего открытія въ мірѣ и усвоенія людьми, или въ приложеніи къ современности, прошедшимъ и будущимъ судьбамъ Церкви. Наконецъ внушается, какъ воспринимаемую благодать оправданія и спасенія раскрывать въ соотвѣтственной дѣятельности членовъ Церкви какъ во взаимномъ между собою отношеніи, такъ и въ отношеніи къ порядкамъ внѣшняго міра и особенно въ затрудненіяхъ и разногласіяхъ между вѣрующими изъ Іудеевъ и языковъ (XII--XV, 16). Извѣстіе Апостола о своихъ обстоятельствахъ и намѣреніяхъ, и привѣтствія особенно знаемымъ -- съ благословеніемъ всей Церкви благодатію Іисуса Христа -- составляютъ заключеніе посланія.
Связь мыслей въ каждомъ изъ отдѣловъ ученія такая:
Апостолъ учитъ -- во-первыхъ, что наше оправданіе и спасеніе во Христѣ въ существѣ своемъ составляетъ равно незаслуженный ни Іудеемъ, ни язычникомъ, но необходимо потребный и единственно удовлетворительный способъ спасенія тѣхъ и другихъ; ибо и Іудеи и язычники -- сами по себѣ и естественно и произвольно грѣшны и повинны Богу (I. 18, III, 23. V, 12--21); Законъ ветхозавѣтный служитъ къ обличенію и осужденію грѣшныхъ людей (IV, 15. V, 13. VI, 20. VII, 7--12), естественныя силы и усилія человѣка исполнить правду предъ Богомъ, только обнаруживаютъ естественное къ этому безсиліе и духовное поврежденіе его или смерть (VII, 13--35); а по благословенію Божію во Христѣ открытому и совершенному, и законъ, осуждающій человѣка, исполненъ Христомъ, и, потому, съ освобожденіемъ отъ своего обязательства, предаетъ его Христу, и исполняется правда и добродѣтель во всемъ духѣ и истинѣ человѣкомъ, преданнымъ Христу и живущимъ Его Духомъ, и, так. обр., вѣрующій, будетъ ли онъ Іудей или язычникъ, становится благодатнымъ и благопокорнымъ сыномъ Божіимъ, умерщвляетъ благодатію грѣхъ въ себѣ, и идетъ въ вѣчную жизнь и славу Божію,-- словомъ, сообразуется во всемъ со Христомъ. Въ самый внѣшній міръ и природу просіяваетъ спасительная Христова сила. Во-вторыхъ, въ избраніи въ свое участіе большей части язычниковъ, и въ отверженіи отъ онаго большей части Іудеевъ открылось благоволеніе Божіе всевластное: поколику отъ вѣка Богъ знаетъ и отвергаетъ, и самымъ долготерпѣніемъ блюдетъ для гнѣва противящихся; равно знаетъ и избираетъ и неуклонно ведетъ благопокорныхъ къ славѣ;-- высочайше-безстрастное: ибо и изъ избраннаго народа большая часть, воспротивясь Богу,-- съ такимъ усиліемъ призывающему ихъ къ себѣ чрезъ своихъ служителей,-- отвергается Имъ отъ участіи въ Его благодати, а отверженные языки, по своей вѣрѣ и послушанію, пріемлются въ общеніе ея; неизслѣдимо-премудрое и таинственное: поколику теперь, какъ избранный народъ предается своему противленію благодати, спасаются язычники, нѣкогда, при вѣрности Богу того народа, бывшіе непокорными, а теперь охотно покоряющіеся вѣрѣ; когда же изъ язычниковъ всѣ благопокорные войдутъ въ Церковь, и, так. обр., число ихъ исполнится въ Церкви; то будетъ помилованъ народъ избранный чрезъ свое раскаяніе и послушаніе, и, так. обр., и изъ Іудеевъ и изъ язычниковъ равно, послушные всѣ избраны, и таинственными путями ведутся ко спасенію, а противящіеся отвергнуты и должны погибнуть. Таковое благоволеніе и благодать Божія,-- и въ существѣ своемъ и въ приложеніи къ Іудеямъ и язычникамъ,-- не есть что-либо новое, отличное отъ Ветхозавѣтнаго домостроительства, но и въ Ветхомъ Завѣтѣ,-- и въ своемъ существѣ, и касательно избранія и отверженія людей,-- было предъявлено или въ сѣни обстоятельствъ и дѣлъ патріарховъ, или въ пророчествахъ. И слѣдовательно, въ третьихъ, явленное въ храмѣ благоволеніе или благодать Божія такова, что должно держаться ея вѣрою, не смущаясь ни Ветхозавѣтнымъ домостроительствомъ, и тѣмъ менѣе увлекаясь своими мудрованіями и внушеніями лжеучителей, что, совокупляя вѣрующихъ изъ Іудеевъ и язычниковъ въ одно тѣло Христовой Церкви, поставляетъ тѣхъ и другихъ, въ сыновне-благодарное и трепетное расположеніе предъ Богомъ, и не даетъ никакого мѣста превозношенію однихъ предъ другими, и разногласію,-- что, принявъ оную вѣру, должно предаться ей всѣмъ существомъ своимъ, изгонять ею изъ себя всякій грѣхъ и нечистоту, и исполняться всякою правдою и добродѣтелію Христовою,-- воздавая должное и утверждаемымъ Христовою тайною порядкамъ міра,-- прощая врагамъ, снисходя слабымъ въ вѣрѣ и любя другъ друга со смиреніемъ и самоотверженіемъ и проч.
Но такому содержанію посланіе это носитъ печать самаго строгаго внутренняго единства. Мысль о спасающемъ вѣрующихъ благоволеніи Божіемъ во Христѣ -- идетъ сквозь все посланіе, раскрываясь болѣе и болѣе въ своей внутренней силѣ и значеніи, только съ такою безъискусственностію и свободою, съ какою, напр., сѣмя развивается по своей растительной силѣ въ деревѣ.
О характерѣ посланія.
Поелику раскрываемой Апостоломъ истинѣ Христовой нужно было восторжествовать надъ многими пререканіями и объяснить разныя недоумѣнія; то здѣсь проявилась съ особенною силою и достоинствомъ логическая твердость и послѣдовательность, какою отличается вообще избранный сосудъ -- Апостолъ Павелъ. Въ раскрытіи истинъ видна особенно сильная и быстрая въ своихъ дѣйствіяхъ діалектика, низлагающая и даже предупреждающая всякія пререканія и разрушающая недоумѣнія. По логической связи и послѣдовательности своей, посланіе составляетъ настоящую систему, только не школьную и мертвую. Всѣ истины раскрываются въ посланіи -- притомъ не въ отвлеченіи, а обычнымъ у Апостола образомъ, какъ взятыя изъ самой жизни духа Апостола. Потому Апостолъ раскрываетъ истину спасенія благодатію, какъ свое состояніе или чувствованіе: оправдавшеся вѣрою, миръ имамы къ Богу Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ... но и хвалимся въ скорбѣхъ; страждетъ при раскрытіи печальныхъ мыслей: окаяненъ азъ, человѣкъ! кто мя избавитъ отъ смерти сея?-- или самъ онъ восторгается и восхищается какою-либо свѣтлою истиною; напр. аще Богъ по насъ, кто на мы? Иже убо Сына Своего не пощадѣ, како убо не и съ Нимъ вся намъ дарствуетъ... Кто мы разлучитъ отъ любви Божіей? и проч.-- восторгается до славословія; напр. кто разумѣ умъ Господень... яко изъ Того и Тѣмъ и въ Немъ всяческая; Тому славъ, въ Церкви. Аминь. Такъ ученіе объ отверженіи Іудеевъ и избраніи язычниковъ получило особенное выраженіе и силу отъ того любвеобильнаго участія, какое Апостолъ изъявляетъ о своихъ уничиженнымъ со всѣмъ великимъ призваніемъ своимъ единоплеменникахъ: Апостолъ высказываетъ и готовность свою на всякое возможное и даже невозможное самопожертвованіе для ихъ спасенія, и свидѣтельствуетъ, какъ бы въ нѣкоторое извиненіе ихъ, о ревности ихъ -- только не по разуму и съ восторгомъ открываетъ тайну будущаго ихъ помилованія. Это общее всѣмъ посланіямъ свойство имѣетъ въ нашемъ посланіи ту особенность, что по разнообразію и важности мыслей, въ немъ содержащихся, сопутствуютъ имъ и особенно разнообразныя и сильныя движенія Апостола. И убѣждая въ своемъ ученіи Римлянъ Апостолъ, хотя въ нравственной половинѣ посланія умоляетъ ихъ щедротами Божіими исполнить извѣстныя его наставленія, но и въ той части, и особенно въ первой половинѣ, по предмету своего ученія -- существенному и основному въ христіанствѣ, и при томъ пререкаемому, Апостолъ преимущественно говоритъ съ открытою властію и рѣшительностію всемірнаго и непререкаемаго Божественнаго учителя, стоящаго въ подвигѣ или на стражѣ Церкви: да не царствуетъ грѣхъ въ мертвенномъ тѣлѣ вашемъ,-- грѣхъ вами ли не обладаетъ. Всяка душа властемъ предержащимъ да повинуется. Глагола благодатію, давшеюся мнѣ, всякому сущему въ васъ не мудрствовати паче, еже подобаетъ мудрствовати. И особенно, когда Апостолъ говоритъ о судьбахъ и взаимныхъ отношеніяхъ -- избраннаго народа и язычниковъ, онъ обращается въ рѣчи къ симъ послѣднимъ, объемля ихъ даже изъ всѣхъ и грядущихъ временъ: вамъ глаголю языкомъ... не хвалися на вѣтви... речеши: отломишася вѣтви... но бойся. Аще бо Богъ естественныхъ вѣтвей не пощадѣ, да не како и тебе не пощадитъ...
Вообще: соотвѣтственно личнымъ обстоятельствамъ, особенно возвышенно подвигшимъ Апостола, посланіе торжественно, возвышенно и отчасти состязательно. Ходъ рѣчи особенно быстрый и потому неровный и отрывочный, съ трудомъ индѣ слѣдимый (напр. X гл.). Рѣчь живая, собесѣдовательная, особенно исполнена краткихъ вопросовъ и отвѣтовъ, и также отчасти не полныхъ въ своемъ составѣ рѣчей напр. не точію же, но и Ревека отъ единаго ложа Исаака отца нашего имущи, и все! IX, 11. Немощное бо Закона въ немъ же немоществоваше плотію и проч. Не мало также словъ съ необыкновеннымъ значеніемъ и выраженій тоже необыкновенныхъ: какъ плоть, Законъ грѣховный, сущій во удѣхъ моихъ, тѣло смерти сея, о грѣсѣ осуди грѣхъ во плоти, паче упованія во упованіе вѣрова. Взявъ при томъ во вниманіе обыкновенную живость и силу языка, зависящую отъ самой мысли, нельзя не согласиться на справедливость того замѣчанія о семъ посланіи, что въ немъ слова его едва вмѣщаетъ быстрыя и обильныя изліянія, души исполненной зломъ.
Руководственное значеніе посланія къ Римлянамъ.
Руководственное значеніе посланія къ Римлянамъ, по содержанію и особымъ свойствамъ его, таково, что преимущественно предъ другими посланіями можно и должно почерпать изъ этого посланія нужные уроки и для вѣры вообще и для знанія христіанскаго. Едвали не болѣе, чѣмъ въ другихъ посланіяхъ, здѣсь изъяснено и мѣсто Ветхаго Завѣта. Приступая къ изъясненію сего-то посланія, св. Златоустъ выражается: "Услаждаясь сею духовною трубою посланія Павла, радуюсь, восхищаюсь, горю желаніемъ, какъ скоро касается моего слуха сей вожделѣнный для меня голосъ и мнѣ кажется, что я вижу предъ собою самого Павла бесѣдующимъ".