17 января. Был в гостях у нагади-paca Вандым-Аганьоха [Нагади-рас -- начальник купцов. В Абиссинии все купцы подчинены нескольким, нагади-расам, и Вандым-Аганьох -- один из них. Под его началом находятся все купцы, живущие на землях раса Вальде Георгиса.], он живет верстах в десяти от города Андрачи, в Бонге, бывшей второй столице каффских королей.
Нагади-рас -- молодой, очень деятельный и живой человек и принадлежит к нарождающемуся в Абиссинии классу дельцов, представляющему совершенный контраст с господствующим до сих пор типом абиссинских начальствующих лиц. Эти "новые люди", познакомившись с европейцами, переняли у них много хорошего, усвоили их энергию, открытость в обращении, не считая нужным, как люди старого закала, ради поддержания своего авторитета принимать важный вид, сокращать свою речь до минимума и т. п. Таких людей я встречал преимущественно среди торгового класса, но заметил то же движение и в других слоях населения. Сам император Менелик и его передовые сподвижники принадлежат к этому новому типу.
Моих пеших слуг я отправил вперед, сам же поехал верхом в сопровождении двух конных ашкеров. Я первый раз сидел на лошади после перенесенного мною ревматизма. Отдохнувший за эти дни Дефар [моя лошадь] оставил далеко за собой моих спутников. Карьером соскакивали мы с ним с крутых спусков и вновь карабкались на подъемы и широким галопом проскакивали равнинки... По обеим сторонам дороги росли густые кусты, сплошь покрытые цветами; на всех полянках пестрели палатки собравшихся войск.
Мои ашкеры и все солдаты нагади-paca были выстроены для встречи около дома, и сам он вышел за ворота приветствовать меня, надев в знак особого уважения к гостю свою парадную одежду. Дом его находится на месте сожженного дворца каффского короля. От прежней постройки уцелели только частокол из огромных стволов пальмовых деревьев да несколько торчащих из высокой травы обгорелых концов столбов, поддерживавших крышу дворца. Жилище нагади-paca построено на абиссинский лад: внутри двора, обнесенного высоким частоколом, возвышается большой дом -- адераш, предназначенный для приемов, а затем несколько других зданий, как то: спальная хозяина, кухни и пр. За частоколом, кругом его, приютилось несколько групп низеньких хижин, в которых живут солдаты нагади-paca. Двор был заполнен купцами, пришедшими по делам к своему начальнику. Тут были и каффы, и галласы, и абиссинцы. Первые две группы резко выделялись своей внешностью от абиссинцев. Как магометане, они на головах носили большие тюрбаны, а на шее длинные четки. Вандым-Аганьох ввел меня в адераш, который был на этот раз устлан коврами и накурен ладаном. Там сидели за камышовой перегородкой его старушка мать, ставшая недавно монахиней, и восемнадцатилетняя жена. Она очень конфузилась и низко опускала голову и только к концу обеда решилась изредка с любопытством взглядывать на меня.
Нам подали отличный обед, и гостеприимный цивилизованный хозяин угощал меня не только местным медом, но и вином, и абсентом ["абусент", как он его называл], и даже ликером. Всех моих ашкеров он напоил допьяна, и, когда я возвращался, они бежали впереди моей лошади, не давая мне обогнать их, выкрикивали героические речитативы, стреляли и т. д. Двое из них -- Амбырбыр и Аулалэ -- даже подрались, споря, кто из них храбрее.
18 января. Я принимал у себя раса и показывал ему, как проявляют фотографические снимки. Его в особенности заинтересовал тот момент, когда на белой пластинке начинают обозначаться и принимать ясный облик фигуры знакомых ему снятых людей.
19 января. Рас Вальде Георгис представил меня своей жене -- визиро Эшимабьет. По нездоровью она не могла принять меня раньше. Прием состоялся в эльфине -- спальне раса -- и был очень торжественный. Эльфинь -- большое круглое здание, имеющее аршин 15 в диаметре и аршин 8 в высоту. Стены обмазаны глиной и выбелены, пол устлан ковром и посыпан свежесорванной пахучей травой. Внутри ряд высоких толстых тесаных столбов поддерживает крышу. Стропила и бамбуковые концентрические обручи с прикрепленными к ним бамбуковыми же основами крыши обмотаны разноцветными кумачами. В доме две двери, диаметрально друг против друга расположенные, и ни одного окна. У середины одной стены стоит высокая кровать под белым пологом, к которой приставлен низенький диванчик, а рядом был поставлен стул для меня. У противоположной стены -- другой маленький диванчик, вот вся меблировка. Рядом с кроватью возвышается бамбуковая перегородка. На стенах развешаны ружья и сабли раса, несколько щитов и его библиотека, состоящая из книг духовного содержания, причем каждая из них, в большом кожаном футляре, повешена на ремне на отдельный гвоздь.
Рас и его жена сидели рядом на низеньком диванчике около кровати. Визиро Эшимабьет -- уже пожилая, хотя еще довольно красивая женщина. Цвет кожи ее поразительно светел для абиссинки. Она очень богато одета, и вся она положительно сверкает блеском массы золота и серебра. Ее черный шелковый бурнус, накинутый поверх пестрой шелковой рубашки, богато расшит золотом, на голове серебряная диадема, обвешанная вокруг серебряными цепочками и блестками, в ушах большие золотые серьги и кольца на руках [Визиро Эшимабьет приходится родной сестрой императрице Таиту. Вальде Георгис -- ее третий муж, и с ним она несколько лет тому назад сочеталась церковным браком. Она очень умная и по-абиссински образованная женщина. Рас обожает ее. Как все знатные абиссинки, она очень изнеженна.].
За ней, обнявшись, стояли несколько фрейлин -- хорошеньких галласских и абиссинских девушек, одетых в белые до пят рубашки, перехваченные в талии кушаками. Тут же было несколько маленьких пажей, а около двери, отвернувшись от своей властительницы, не дерзая смотреть на нее, стоял агафари, который ввел меня сюда. За перегородкой находился остальной женский персонал эльфиня, и сквозь щели блестело несколько любопытных глаз. Там были две дочери раса от первой жены, две дочери Эшимабьет от первого мужа [Одна старшая дочь раса и две дочери его жены развелись со своими мужьями. Вторая дочь раса овдовела. Ее муж -- дадьязмач Андарге -- был убит в Аусском походе в 1896 г.], а также две девочки -- дочери раса и Эшимабьет.
Поздоровавшись по-европейски за руку с хозяйкой, я сел на стул против нее, и начался церемонный, прерываемый длинными паузами разговор: "Как ваше здоровье? Как вам понравилась наша страна?" и т. п.